index
Шрифт:
Вождей там было – три. В разных странах, в разные времена. И лишь последний, Ленин – революцию совершил. И войну гражданскую вытянул – на себе, на вере своей, к победе! Впрочем, ему было легче – по причине полной гнили верхущки ТАМ: уж если даже среди вождей контрреволюции, одни “кухаркины дети”, колчаки и деникины – а всякие там князья юсуповы, сразу в Париж, отсидеться пока! Хуже, однако, было, что ТАМ мы были гораздо слабее, рядом с прочими державами, и армией, и промышленностью – индустриализация была уже после, оттого пролетариата было меньше. Потому, власть там осталась Советской, рабочее-крестьянской. Не одного пролетариата – а всего трудового народа. И на мировую революцию – сил не хватило. Так и осталось после – полмира им, полмира нам.
– Врешь! – заметил Итин – это как,
– СВОЙ освободительный поход забыли, год назад? Даешь Варшаву, даешь Берлин – и по мордам!
– Ты с этим – не равняй. Ошибки военных – конечно, с патриотизмом воевать легче. А руку помощи протягивать – нельзя. Оттого заграничные пролетарии увидели в нас не товарищей – захватчиков. Ничего – “военную оппозицию” вывели в расход. Соберемся с силой – и пойдем снова.
– Если на нас не пойдут – ответил Младший – год сейчас какой ЗДЕСЬ: сорок первый! Мы с тобой сейчас сидим – а там гансы, к Москве. Там ДВЕ мировые войны было, и вторая – еще страшнее. В начале было: наши кричат из окопа – эй геноссе, я арбайтен! А в ответ очередь из шмайсера – я-то арбайтен, а вы все недочеловеки, и будете рабы! Так вот – и кончился интернационализм! Когда, от границы мы землю вертели назад – и решалось, быть ли нам ВООБЩЕ! И сказал тогда Вождь – братья и сестры! И вспомнили Отечество, славную историю нашу, вернули погоны, гвардию, даже церковь привлекли – за ЛЮБОЕ надо было хвататься, лишь бы помогло! И победили мы тогда – взяли и Варшаву, и Берлин. Да только уже – не республикой труда, а краснознаменной Империей. Социализм – как для внутреннего пользования. А в мире всем – это лишь говорилось, что когда-нибудь… Главным было – чтобы у себя, обустроиться. Тем более, сила за нами была – никто напасть, и угрожать нам, уже не смел.
– Врешь! – сказал Итин – это что ж выйдет: идею главную предать? Пролетариат заграничный, под ярмом оставить? Лишь бы – нас не трогали? Вся Партия – в уклон скатилась? И Вождь позволил? Врешь: не могло такое быть!
– Вождь сам и предложил, первым. Ленин – великий тактик был, в политике. Как стали хлеб забирать, и в колхозы загонять – так бунт беспощадный, и коммунистов на фонарь, особенно в Европе, во всяких там венгриях! И Ленин, после “Государства И революции” – “Детскую болезнь левизны”. Что иногда отступить надо, чтобы закрепиться, и массы не оттолкнуть – иначе погибнем, и спорить будет не о чем. Как разбили контру, армия по домам – и сразу: Кронштадт, Тамбов, бунт бессмысленный и беспощадный – за что боролись? Ленин сразу – новая экономическая политика: обогащайтесь, если честно! И в мировом масштабе: как стал нам империализм интервенцией грозить, договор с гансами, двадцать третьего года: мы ИХ революции не помогаем, Гамбургу восставшему – нам за это их технологии новейшие, оборудование военных заводов. Жалко спартаковцев – но своя шкура дороже: чтобы выстоять, и выжить, одним против всего мира – умел Ленин через идею переступить, чтобы дальше идти. Это, как на войне – наступление остановить, чтобы тылы подтянулись.
– Не так! – сказал Итин – классовая борьба, это оружие наше главное, не какие-то технологии! Любую армию разбить могут, а пролетариат – никогда! С капиталистами договор – так ведь НИКОГДА вы своими для них не будете, не уймутся, не простят, по-тихому вредить будут, искать момент! И – по ИХ правилам игра пойдет: политика, конкуренция, сферы влияния, раздел интересов – в которых они опытнее, сильнее! И товарищи заграничные – предательства не забудут! Тем же вам ответят – когда время придет!
– Тогда же пришло! – усмехнулся Младший – хотели и там, в Европу, коммунизм на штыках, даешь Варшаву и Берлин! Вышло, как здесь – не хочет пролетариат мировой, под наши знамена! Тут Ленин умер – и стали решать, что делать: воевать со всем миром, спалить страну, ради призрака мировой революции – или начать обустраиваться ВНУТРИ,
С отрядом флотским
Товарищ Троцкий,
Нас поведет в последний бой!
Или
Партия Сталина, сила народная,
Нас к торжеству коммунизма ведет!
После говорили, что Сталин победил интригой, расставив на посты своих людей – он что, брал с них клятву верности лично себе? – да и Троцкий интриговать умел: подпольщики-революционеры! Но – большинству народа, и рядовых партийцев, и руководителям из молодых – пятилетние планы, Днепрогэс и Магнитка, были куда ближе и понятнее, чем помощь угнетенному мировому пролетариату. И – Партия, в большинстве, встала за Сталина; а Троцкий проиграл навсегда. Тех, кто был с ним, и за мировую революцию – во враги народа: верхушку армии, и старых партийцев. А с ними – и идею мировой революции. Так и вышел социализм – в отдельно взятой стране. Как в лагере осажденном.
И ведь, хорошо поначалу шло! Индустриализация, войну выиграли, территории вернули, почти все, науку развивали, первыми были во многом, строили много! По виду, как у Гонгури было – города новые, светлые, заводы всюду, ракеты в космос. Все общенародное – хозяев нет: правит Партия, лишь Вожди меняются, как годы идут. Народ работал – довольный, что жить стало лучше и веселее. Квартиры отдельные, даже автомобили и дачи, и к морю летом, на юг. Лечение с обучением опять же, бесплатно. Такие, как ты – на пенсии, мемуары пишут. В годовщины – парад, затем шествие со знаменами, во славу Партии и очередного Вождя. За страну гордость – слава ее и блеск. Хорошее было время – хлеб за шестнадцать копеек, колбаса за два двадцать!
Знаешь, я ведь с тех лет – не парады и стройки вспоминаю. А дачу нашу, под Ленинградом, как иду я, мальцом, с батей, на речку Оредеж, щук ловить – а у сельмага парни деревенские журнал “Техника молодежи” читают, по доброй воле, трезвые все! Я там в шестьдесят третьем родился. Фантастику читать любил – еще бродили экспедиции в болотах Венеры, пробивались ракеты сквозь бушующую атмосферу Юпитера, и не была составлена карта Сатурна – а к звездам уже шли корабли, чтобы поднять алый флаг единого коммунистического человечества на неведомых планетах. Читал, и мечтал – как это будет. А все уже как-то потускнело, измельчало: книги, фильмы, песни, про быт, вместо “Иду на грозу”, или “Туманности Андромеды” – кухня коммунальная. Кварталы одинаковых пятиэтажек на юго-западе, проспект Стачек, грильбар “Уют”, где культурно отдыхали пролетарии – приходили пьяные “быки”, снимали смазливых “коз”, ловили “колеса” и мотали в “блудуар”; там однажды избили и ограбили моего друга, из-за электронных часов с цифрами – мы, собрав команду, неделю искали тех по окрестным дворам, но так и не нашли. Смутно хотелось чего-то нового, мало было одной работы-учебы, хотелось понять – зачем? Мы искали, спорили, пытались понять. Нас тыкали в морду – не сметь! Работайте – а думают за вас те, кому надо!
Нет, внешне – все по-коммунистически было. Достигнуто – все. Враг внешний напасть не смеет, врага внутреннего давно нет – все рабоче-крестьяне, за что бороться и против кого? На должность хорошую, даже бригадира в цеху, только членом партии – и в партию вступают исключительно ради карьеры, а в комсомол вообще, всех пишут, с четырнадцати лет. Все определено – рождение, детский сад, школа, пионерия, комсомол, партия, прописка, работа, пенсия, помер! В лозунги правильные, всюду развешенные, не то что не верят, а давно смысл их забыли! И разговоры, что неплохо бы магазины-ресторанчики-ателье в частные руки, чтобы без хамства и грязи. И вообще, собственность, это хорошо, потому что хозяин будет, как паровоз: сам за свою выгоду, других за собой вытянет! Это еще до горбача началось, сначала по углам, после и вовсе, с телевизора, с эстрады, от всяких там.. А Партия – что Партия? В бюрократии утонула, на шестидесятом году своей власти, лишь запрещать умела, и то по мелочи – типа, джинсы и рок-музыку низзя! Бюрократия удушающая, казенщина скучная – вместо живой идеи!