Индеец с тротуара (сборник)

Ле Гуин Урсула Кребер

Положение Вильяма еще больше осложнилось, когда другой «мститель» — плюгавенький мальчишка, которого Лоретта ни разу до этого не видела, — подбежал к Вильяму спереди и приставил ему под подбородок узкое сверкающее лезвие автоматического ножа. Вильям тут же перестал сопротивляться, и только его глаза продолжали сверкать злым огнем.

— «Мстители» действуют заодно с нами, — пояснил Фесс как бы в ответ на Лореттино замешательство. — Мы заключили перемирие, чтобы вместе выступить против нашего общего врага.

— И кто этот враг? — спросила

Лоретта, хотя в глубине своей замирающей от страха души уже знала ответ. Врагом для Фесса был любой белый, а равно любой человек любого цвета кожи, который перечил ему или противодействовал его намерениям.

Фесс не удостоил Лоретту ответом.

— Громила сменяется в девять часов, — посмотрев на свои часы, объявил он союзникам. — Сейчас семь. Таким образом, у нас два часа в запасе. В восемь пятнадцать Жеря, Фрэнк и Роджер выходят в проулок и устраивают громкий шухер, чтобы заманить его в засаду. А вы, мужики, наваливаетесь на него и молотите. — Сделав паузу, он насмешливо покосился на Вильяма. — Плохо, что Медведь у нас уже задействован. Тут нужны крепкие люди. — Оглядев ребят, Фесс остановил свой выбор на самом рослом из них. — Улисс, ты пойдешь вместо Медведя. Хочешь, еще кого-нибудь возьми себе. Кровь из носу — мы должны отделать Громилу до полусмерти!

Замысел Фесса был очевиден. Они собирались избить полицейского лейтенанта Лэфферти — человека, который терроризировал всю округу. И снова чувства Лоретты раздвоились. С одной стороны, она всей душой рвалась отомстить за Джетро, но с другой — ее отпугивала мысль о новом насилии. Словно внутри нее сосуществовали два разных человека.

Фесс между тем продолжал инструктаж:

— Не забудьте: первым делом вы отнимаете у него пистолет. Зашвырните его как можно дальше. Не вздумайте оставлять его у себя. Мы не можем позволить себе новые жертвы. Как поживают наши бутылочки?

— Наполовину готовы, — сообщила сверху голова Дэвида, просунутая между двумя одеялами, словно отрезанная.

— Хорошо. Не затягивай с ними, Жеря. А мы все займемся газетой. Надо успеть напечатать несколько сот экземпляров. Думаю, будет достаточно. У нас есть другие, более надежные способы заявить о себе людям.

— Это точно, — ухмыльнулся плюгавый мальчишка, угрожавший ножом Вильяму.

— Когда кончите с Громилой, — продолжал Фесс, — рассыпьтесь как можно дальше. Надо, чтобы отсюда до Четвертой улицы не осталось ни одного целого окна. И чтобы все дома горели. Кто будет клеить газету?

Полдюжины рук тут же взметнулись в воздух.

— Расклейте все, что успели напечатать. Постарайтесь, чтобы в Саутсайде в каждом квартале было по паре газет. А когда кончите, вы знаете, что делать.

Забыв об осторожности, ребята заорали:

— Да, старик!

— Мы-то знаем!

— Смотри сюда!

Они пустились в ликующий пляс, а их лидер сиял торжествующей, поистине дьявольской улыбкой.

Однако зря он забыл о Лоретте. Она выглядела достаточно маленькой и безобидной, чтобы главарь банды подростков, большинство

которых было ростом со взрослого мужчину, мог позволить не обращать на нее внимания. Но он забыл, что в этой миниатюрной фигурке скрывался голос героической силы.

Незаметно шмыгнув между занавесок, Лоретта бросилась к входной двери и издала пронзительный, леденящий душу и сотрясающий землю крик. Она нащупала у себя за спиной задвижку замка и распахнула дверь, чтобы следующий ее крик прозвучал уже на всю улицу.

Впрочем, и одного ее крика оказалось довольно, чтобы все мальчишки высыпали в залу.

— Не приближайтесь ко мне, — тут же предупредила их Лоретта. — Только попробуйте — я опять заору. А полиция прямо под дверью. Их там уйма.

Простонав и чертыхнувшись, ребята отступили назад. А Лоретта дала волю чувствам.

— Разве можно помочь людям, поджигая их дома? — вопрошала она голосом полным слез. — И мастерскую моего брата, который вам так много сделал хорошего? Это же глупо. Это же чушь какая-то!

Но она выбрала неправильную форму обращения. Мальчишки сердито заворчали и угрожающе задвигались. В следующую секунду они могли броситься на Лоретту.

Вильям, которому во всеобщей суматохе удалось освободиться от захватчиков, встревожено скомандовал:

— Беги, Лу! Дверь открыта. Беги пока не поздно!

Но Лоретта вновь взяла себя в руки. Когда она этого хотела, голос ее звучал тихо и спокойно, как сейчас.

— Нет, Вильям, никуда я не побегу, — твердо произнесла она. — Но дверь действительно открыта. И если я снова крикну, полицейские меня обязательно услышат.

Фесс угрожающе шагнул в ее сторону.

— Еще шаг — и я такой шум подниму! — тут же предупредила его Лоретта. — На пятьдесят полицейских хватит.

— Вы слышали ее, мужики? — воскликнул Фесс. — Я всегда знал, что она из тех цып, которые готовы продать свой народ его врагам.

Сердитый ропот вновь прокатился по зале. Но Лоретта уже не боялась.

— А ты не знаешь, кто твои враги, — ответила она Фессу и повернулась лицом к долговязому, худому мальчишке; прежде он был оборванным и растрепанным, а теперь стал самым нарядным из всей компании. — Почему бы тебе не спросить у Роджера, что он делал в полицейском участке, когда там был Кэлвин?

Выбранная ею жертва рванулась было к двери, но далеко не ушла: Роджер и трех шагов не успел сделать, как его схватили двое мальчишек. Пойманный и взятый в тесное кольцо, он затравленно озирался.

— Он вам не скажет, а я скажу, — продолжала Лоретта. — Он спасал свою шкуру, чтобы снова не оказаться в тюрьме за нарушение подписки о невыезде. Это он, а не Кэлвин, сообщил им, что на танцах будет драка.

Лица у ребят были недоверчивыми, но Лоретта вдохновенно продолжала:

— Если вы мне не верите, спросите у него самого: где он взял деньги на свою новую одежду? На этот свитерок и на эту замшевую куртку. А прическу он на какие — такие сделал? Он же целый год нигде не работает.