Индеец с тротуара (сборник)
Шрифт:
Впервые за долгое время дети сидели за столом тихие и смирные, пожирая глазами жаркое и с нетерпением ожидая, когда мама произнесет молитву и они смогут задать работу своим ртам и желудкам.
Но не успели они начать трапезу, как с черного хода раздался громкий стук в дверь и чей-то хриплый голос прокричал:
— Откройте! Откройте мне!
Жестом приказав всем оставаться на своих местах, Вильям встал из-за стола и направился к черному ходу. Добравшись до двери, он прислушался. Надо было соблюдать осторожность. Обычные посетители стучались к ним с улицы, а не
Снаружи снова заколотили в дверь.
— Откройте, ради бога! Открой, Лу! — в отчаянии кричал голос.
Услышав имя сестры, Вильям с трудом отодвинул проржавевшие от редкого употребления засовы.
Некто грязный и истерзанный в клочья перевалил через порог и, сделав два шага, упал на колени, к ногам опешившего Вильяма.
— Они набросились… на меня, — произнес задыхающийся голос. — Вшестером… на одного. В проулке.
Вильям помог пострадавшему подняться.
— Да это же мой лучший помощник! — удивился он. — За что они тебя так, парень?
Тут и Лоретта опознала его.
— Кэлвин! — в ужасе крикнула она. Кэлвин был весь в грязи и изуродован до неузнаваемости. Один глаз у него так сильно опух, что едва открывался, а голова — Лоретта только теперь это заметила, и ей стало не по себе — голова была в крови. Кровь сочилась сквозь шерстяную шапочку и медленной струйкой ползла Кэлвину за воротник.
— Джетро умер. В больнице, — сообщил Кэлвин. — Фесс и его люди узнали об этом и напали на меня. Они думают, это я донес полицейским. Тогда, перед танцами.
В это пространное сообщение Кэлвин вложил весь остаток сил; глаза у него закатились, колени подогнулись. Вильям едва успел подхватить его под мышки, а то бы он снова рухнул на пол.
— Бедная Джеруша, — запричитала мама низким стонущим голосом. — Ее единственный сын. Боже, какой грех! Стыд какой, господи!
— Потом будешь его оплакивать, мама, — сурово заметил Вильям. — А сейчас вот этим займись.
Мама тут же его послушалась и схватилась за полотенце.
— Вильям, положи его на большую кровать в гостиной. А ты, Лоретта, подогрей в тазу кипяченую воду. Эндрю, беги в аптеку за бинтами.
Старшая половина семьи немедленно приступила к действиям, а самые маленькие, почувствовав чрезвычайность ситуации, старались не болтаться под ногами.
— Одного не понимаю: как можно растить детей в нашем районе. Прямо сердце разрывается. Растишь их, словно телят на убой, — продолжала сетовать мама, но ни на секунду не оставляла Кэлвина: стянула с него тужурку, рубашку, брюки, протерла ему голову мокрым полотенцем, перевязала. Скоро Кэлвин снова открыл глаза.
— Настоящая большая кровать, — удивленно произнес он, оглядываясь вокруг. — Вот это, я понимаю, комната. Привет, — слабо улыбнулся он, заметив склонившуюся над ним Лоретту. — Можно я одолжу у тебя на вечерок твою маму?
Лоретта молча кивнула, решив, что если она не будет ему отвечать, он закроет глаза и уснет. Он был жестоко избит — не считая кровоподтеков, два глубоких пореза на голове, колотая рана в плече. Пока миссис Хокинз перевязывала
Затем, вспомнив что-то важное, снова открыл глаза.
— По-моему, началось, — сказал он. — У них какой-то план. Лучше сходите туда и проверьте.
Сделав это туманное, зловещее сообщение, Кэлвин откинулся на подушку и заснул по-настоящему. Мама накрыла его одеялом и, сердито шипя, выпроводила Вильяма и Лоретту из комнаты.
В прихожей Лоретта вопросительно посмотрела на брата: может быть, от побоев у Кэлвина временно помутнело в голове? Его сообщение показалось Лоретте бессмыслицей.
— Что он имел в виду — твою мастерскую? — шепнула она Вильяму. — Но как они туда войдут?
— А твоя учительница, — возразил Вильям. — Ты забыла, что я дал ей ключи?
— Да, но мисс Ходжес не оставит их одних. А в ее присутствии они ни на что не решатся.
— Давай не будем о том, на что они могут решиться, Лу, — мрачно произнес Вильям. — Она уже, поди, давно ушла. А когда она уходила, один из них запросто мог спрятаться где-нибудь и потом впустить остальных.
В груди у Лоретты сжалось от страха. Все могло произойти именно так, как сказал Вильям, подумала она. Фесс мог пойти на что угодно в своей злобе. Все они, узнав о смерти Джетро, были озлоблены и рвались отомстить. Лоретту охватила дрожь.
— Вильям, — попросила Лоретта, — пожалуйста, не ходи туда одни.
— Придется, Лу, — ответил Вильям.
— Тогда я пойду с тобой.
Вильям смерил ее удивленным взглядом.
— Какой у тебя рост — сто пятьдесят? А вес — сорок восемь? И ты думаешь, ты сможешь мне помочь?
— Пожалуйста, не разрешай мне. Я все равно пойду за тобой, — объявила Лоретта.
Увидев ее решимость, Вильям не стал с ней спорить.
Глава 14
По сравнению с другими домами на шумной ярко освещенной Авеню здание мастерской было обнадеживающе тихим и темным. Успокаивал и вид четырех патрульных машин, стоящих в разных местах у тротуара. Прильнув лицом к стеклу, Лоретта сначала ничего, кроме темноты, не увидела и вздохнула с облегчением. Но вслед за этим в глубине мастерской вспыхнул маленький огонек, вспыхнул и тут же погас. Действительно ли она видела его или ей почудилось, подумала Лоретта, но на всякий случай схватила Вильяма за руку.
— Осторожно, Вильям! — прошептала она. — Мне показалось, что там кто-то ходит.
Вильям достал из кармана запасные ключи от мастерской, но они не понадобились. Едва Вильям коснулся рукой двери, она распахнулась, и они вошли внутрь.
Сначала Лоретта ничего не видела, но по мере того, как ее глаза привыкали к темноте, она стала различать темные силуэты, которые крадучись перемещались по зале. В дальнем ее конце на мгновение вспыхнул фонарь, и Лоретта замерла от ужаса: ей вдруг показалось, что этих силуэтов здесь великое множество и все они заняты каким-то таинственным, зловещим делом. Словно полночный шабаш ведьм или демонов.