Импринт
Шрифт:
Я моментально бледнею.
– Может…
– Только не красный! – перебиваю я чересчур возбужденно.
– Но тебе так подходит этот цвет, – настаивает на своем Эмма. – Раньше ты…
– Нет, – говорю я категорично. – Думаю, я предпочту черный.
Девушка кидает на меня странный взгляд, и слава богу, никак не комментирует мое странное поведение.
– Тогда это.
Я придирчиво смотрю на его длину. Эмма прищуривается.
– Даже не думай, маленькая ханжа. У него нормальная длина, – в мои руки
У него совершенно точно ненормальная длина.
– Нет, – выдвигаю я вердикт, когда смотрю на себя в зеркале.
– Да, Катерина, – говорит Эмма бесстрастным голосом у меня за спиной. – Ставлю свой астон мартин на то, что сегодня все захотят тебя трахнуть.
Я морщусь от ее грубых слов. В этом вся Эмма – бурбон двадцати пятилетней выдержки, ей все равно что о ней думают другие.
– Мне не нужен такой эффект.
– Мы сделаем из тебя сексуального ангела, Кэт, – коварно улыбается подруга. Ее глаза страстно загораются. – Сначала ты сразишь их красотой, а потом своим интеллектом.
Я качаю головой, пока из моей груди вырывается смех.
В итоге Эмма все равно настаивает на своем. Она также добавляет к платью черные manolo со сверкающей пряжкой и бант, которым мы позже заколем несколько прядей на затылке, распустив мои светлые волосы.
Сидя в кофейне на Бейкер Стрит, я слушаю увлеченную речь Эммы и с удовольствием пью латте – настолько сладкий, что уровень сахара в крови повышается до максимума.
И как ни странно моя тревога проходит.
Кто бы знал, что безлактозные взбитые сливки в Старбаксе – лучшее успокоительное?
***
Примечание:
Адаптация – приспособление органов чувств к особенностям действующих на них стимулов с целью их наилучшего восприятия и предохранения рецепторов от излишней перегрузки.
Глава 3. Узнавание
Кингстон, Шотландия.
Призрак.
Семь лет назад.
Кингстон – это независимая школа, последняя из оставшихся полных школ-интернатов в Соединенном Королевстве. Я смотрю на остроконечные крыши поместья, которое несколько лет назад считала волшебным, и тяжело вздыхаю.
Очередной семестр в этом жестоком месте. Мне семнадцать, и до выпуска меня разделяет лишь один год в старших классах. Мама отдала меня в это место давным-давно и кичилась перед знакомыми моей великолепной учебой, благодаря которой я смею мечтать о Кембридже.
Но хотела ли я учиться здесь? Нет.
Был ли у меня выбор?.. Я вздрагиваю, когда кто-то задевает меня плечом и недовольно рявкает:
– Не стой на дороге!.. А это ты, Рид? – Эрик Боулмен, парень с рыжими волосами, хватает меня за локоть и выдыхает мне на ухо
Сзади него стоит компания его друзей, и если большая часть девушек в Кингстоне сходила с ума по этим плохим парням, я же мечтала держаться от них подальше.
Эрик Боулмен, Аарон Кинг, Кастил Сноу и Чон Хван.
Скорее всего они являются самыми богатыми наследниками во всей чертовой Великобритании. Они не имеют тормозов. Они – зарвавшиеся самовлюбленные сволочи. И если честно… я их боялась.
Особенно после того случая с Матиушем. Бедный парень был вынужден переехать в другую страну из-за их издевательств, и никто до сих пор не знал, зажили ли его ноги.
Я выдергиваю свою руку и смотрю на него сверху вниз несмотря на нашу разницу в росте. Эти парни были явно выше метра девяносто, но меня это не останавливало.
Меня давно достали его подколы, и в этом году я собиралась измениться. Стать другой.
Быть призраком – чертовски надоедает.
– Отвали, Эрик.
Он гогочет.
– Вау, малышка, мне нравится твой грязный ротик. Его надо использовать по назначению, ты не думаешь? – Он раздувает щеку своим языком, имитируя половой акт. И к своему ужасу, я чувствую, как краснота распространяется от ушей до самой шеи.
– Рид, ты что, покраснела? – продолжает ржать парень.
Я заставляю себя расправить плечи и выглядеть невозмутимо. Чем меньше я буду реагировать, тем быстрее они утратят интерес. Тут ведь должны находиться учителя.
– Я устал ждать, – произносит мрачный голос.
Голос, которого я боялась больше всего.
Черные волосы, которые давно бы пора было подстричь, развевались на ветру и лезли в пустые темные глаза. Такие глаза были разве что у психопатов. Или у Кастила Сноу.
Кастил подносит сигарету ко рту и делает глубокую затяжку. О господи… это ведь просто сигареты, верно?
Благо он не обращает на меня никакого внимания в отличие от Чон Хвана. Хван был самым нормальным из этой пугающей четверки, и я понятия не имела, почему он с ними общается.
– Подожди, Кас, – мурлычет Эрик, делая шаг вперед. – А ты повзрослела, Рид. У тебя даже появились сиськи, дашь посмотреть?
Я пячусь назад, чуть не теряя равновесие, и сжимаю учебники, не прекращая следить за его движениями.
– Отстань от нее, – распоряжается Хван. – Ты же не возишься с несовершеннолетними?
Аарон Кинг проводит пятерней по своим светлым волосам и усмехается:
– Когда тебя этого останавливало, Чон?
Я вздрагиваю и перевожу на Хвана растерянный взгляд. У него красивые раскосые глаза, оливковая кожа и плечи столь широкие, что я чувствовала себя крошечной, когда стояла с ним рядом.
Нет, нет, нет… Хван не такой, как эти отбросы… Так ведь?
– Эрик, – произносит Кастил пугающе спокойным голосом. Он бросает сигарету на газон и топчет ее массивным черным ботинком. Я хмурюсь, сдерживая в себе порыв поднять ее и бросить окурок ему в лицо. – Пошли.