Импринт
Шрифт:
– Пожалуйста, не надо, – дрожу я, слезы льются из моих глаз сплошным потоком, как и начавшийся дождь.
– Закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.
Я слушаюсь, чтобы не видеть бешеной темноты напротив. А затем вздрагиваю, ощутив чужой язык. Язык, который слизывает влагу с моих щек.
– Не плачь, Кэт, – шепчет он. Один громкий удар сердца, и хриплое: – Мы еще не перешли к главному.
***
Примечание:
Мотив – внутренняя устойчивая
Глава 2. Адаптация
“… That I'd fallen for a lie
Что я купилась на ложь?
You were never on my side
Ты никогда не был на моей стороне.
Fool me once, fool me twice
Обманул меня раз, обмани и дважды."
Billie Eilish – No Time to Die
Лондон, Англия.
Настоящее время.
Призрак.
Я неподвижно лежу под тяжелым одеялом, чувствуя как по моим щекам текут слезы. Конечно же я понимала, что кошмары могут участиться, учитывая столь резкую смену обстановки и… иные обстоятельства, но одно дело понимать, и совсем другое видеть их наяву.
На дисплее телефона показывается 04:21, и я радуюсь, что мне удалось проспать практически всю ночь, не мучаясь при этом от бессонницы.
“Забудь об этом, Кэт”, – прошу я себя, пожалуй уже в тысячный раз. – “Ты больше никогда его не увидишь. По крайней мере лицом к лицу. Все закончилось семь лет назад. И подобное не повторится.” От этой мантры мое настроение улучшается, я подготавливаю себе пенную ванну, чтобы отогреть холодную кожу, и, вставив эйр-подсы в уши, слушаю “Unwritten” Наташи Бедингфилд.
К восьми часам утра я даже начинаю ощущать себя счастливым человеком. Моя кожа сияет, волосы уложены идеальной волной, а тело облегает невероятно мягкое кашемировое платье. Не хватает только кофе – но я быстро выполняю этот жизненноважный пункт и включаю кофемашину, чтобы приготовить себе капучино на кокосовом.
Боже, как я люблю Мари. Наверняка именно она позаботилась покупкой альтернативного молока, потому что в этом доме только у меня была аллергия.
Взгляд цепляется за брошюру благотворительного вечера. Неужели сегодня большинство моих проблем может решиться?
Допивая кофе, я понимаю, что мама не отстанет от меня, пока мы не найдем мне идеальное платье. Если честно, я уже приобрела одно, когда была в Ванкувере, но вряд ли мой выбор удовлетворит вкусы Анны Рид. Ладно, я не так уж и против померить несколько вариантов, где-то в глубине души я знала, что соскучилась по этому. Нет, не по роскоши, скорее по… маме.
–
Конечно же, я заметила, что в доме не было никакой прислуги, окромя разве что клининг персонала, но девушка ушла быстрее, прежде чем я успела попросить ее приготовить мне завтрак.
– Какой у нас план на сегодня? – спрашиваю я, наливая ей сок.
Моя руга дергается, когда она отвечает:
– Он будет на благотворительном вечере.
Я сглатываю, стараясь всеми силами сохранить невозмутимое выражение лица. Мама смотрит на меня невинным взглядом, я хмурюсь.
– Вероятно он будет одним из спонсоров, – продолжает она, прищурившись.
– Мне нужно будет с ним разговаривать? – мое дыхание прерывается.
– Нет, господи. Конечно же, нет.
Я облегченно выдыхаю.
– Но тебе придется пожать ему руку.
– Нет, – я мотаю головой, излишне громко ставя стакан на мраморную столешницу. – Этому не бывать.
– Но Катерина…
– Нет, мама, – с нажимом произношу я. – Я сделаю все что угодно ради клиники. Все что угодно, ты знаешь. Но от Сноу я буду держаться подальше.
Ну вот. Я все-таки произнесла имя своего персонального кошмара. Это не так уж и трудно. Еще бы руки не дрожали – и было бы совсем замечательно.
Я предпочитаю сменить тему:
– Ты все еще работаешь с Джессикой?
Ранее именно Джессика Нортон одевала нас на все важные вечера, но я не была уверена, был ли сейчас этот высокооплачиваемый стилист нам по карману.
Мама морщится, едва-едва заметно, но этого хватает, чтобы я наконец увидела в ней человека. Живого человека. В идеально выглаженных брюках, белоснежной блузке и с пучком блондинистых волос, которые лежали волосок к волоску. Иногда мне казалось, что Анна Рид была роботом. Впрочем, так думала не только я.
– Нет, больше нет, – отвечает она сухо. – Я пригласила Эмму Кларк.
– Эмму? – удивляюсь я. – Мою одноклассницу?
Сердце делает радостный кульбит. Если честно, я была рада услышать про мою давнюю подругу со времен Кингстона. Эмма Кларк и Эль Смит – единственные, кто не отвернулся от меня… в тот день. И хоть после моего отъезда в Канаду мы больше не общались, я бы хотела увидеть их снова.
Она кивает и хмуро смотрит на сэндвич у меня в руке.
– Ты же не думаешь съесть его, Катерина?
– Именно это я и собираюсь сделать, мама.
Она выхватывает из моей руки сэндвич, прежде чем я успеваю поднести его ко рту.
– Ты должна выглядеть идеально! Никаких углеводов до вечера. А лучше вообще никакой еды!
Я смеюсь, узнавая ее характер.
– Ну да, урчание в животе и голодный обморок куда более предпочтительнее, не так ли?
– На вечере тебя будут фотографировать во всех ракурсах. Хочешь чтобы в газетах появились заголовки о твоей возможной беременности?