Импринт
Шрифт:
Элеонор: *смеющийся эмодзи* Опять новая сумка?
Эмма: нет, организовываю путешествие на конец декабря. Мама хочет поехать в Куршевель, чтобы покататься на лыжах. Поедите с нами?
Элеонор: я пас.
Эмма: Кэт? Напиши, как освободишься.
Катерина: я тоже не смогу, обещала Мари провести рождество в Лондоне *грустный эмодзи*. Вы в столовой?
Эмма: предатели. Да, мы в столовой. Тут всадник апокалипсиса и задница кузен. Взяли тебе
Я прикусываю губу и останавливаюсь посреди дороги, когда вижу последнюю строчку. Интуиция кричит о том, что нужно развернуться и бежать, а здравый смысл, как всегда, проявляет гордость:
Боже, Катерина. Если ты будешь бояться всех восемнадцатилетних мудаков, то можно просто не выходить из дома.
***
Обеденный зал Кингстона – это довольно сложное строение, представляющее собой средневековый холл с необычным столом на возвышении, за которым иногда трапезничали профессора. Нам приходилось есть не только под пристальным вниманием учителей, но еще и картин семнадцатого века – лица Рембрандта и Вермеера выделялись за счет подсветки и смотрели на нас с неодобрением.
Или на меня.
К черту, спокойствие.
Да, “С+” все никак не могла выйти из головы, и когда я, наконец, захожу в зал, на моем лице читается: “скажите мне хоть слово, и я убью вас на месте”.
Увидев девочек, я машу им рукой и подхожу к столу, за которым меня уже ждали томленые овощи и жареная курица. В холле стоит странный ажиотаж, впрочем, причина излишней возбужденности становится ясна сразу – в самом дальнем углу в окружении десятки других ребят сидят Чон Хван и Эрик Боулмен. Последний, закинув на стол ноги и пуская в потолок дым, неторопливо курит, не заботясь о мнении преподавателей.
Господи, ну что за придурок.
– Ты сегодня поздно, – произносит Эмма, нахмурившись.
– Да, задержалась в конюшне, – каким-то чудом я ухитряюсь изобразить на лице улыбку и аккуратно наливаю себе зеленый чай. – Как прошел ваш день?
Эль громко вздыхает.
– Лучше не спрашивай.
– Латынь? – понятливо уточняет Эмма.
– Да.
– Я могу позаниматься с тобой, – предлагаю я, почти не подумав. Черт, придется как-то совместить дополнительные уроки по математике и помощь Элеонор, но уверена, у меня получится найти время. – Например, в субботу.
Эмма категорично машет головой.
– Отныне суббота – священный день недели, Кэтти! Больше никакой учебы, в эту субботу мы точно едем на вечеринку в Элгин. У Вивьен день рождения, нам нужно обсудить подарок.
Я содрогаюсь при одном воспоминании о том, что произошло в прошлый раз.
– Нет, я не поеду. Мне нужно… – мой голос обрывается, когда я вижу новых посетителей.
В столовую Кингстона под всеобщий гул приветствий заходят Кастил Сноу и Аарон Кинг. Я хмурюсь, думая, что те здесь забыли. Обычно они не обедают в общем зале. Эти богатые засранцы живут в своих резиденциях и ездят в
Я заставляю себя собраться и прочищаю горло, игнорируя пристальный взгляд рыжеволосого дьявола. Чертов Эрик Боулмен все-таки заметил меня.
– Мне нужно учиться.
– Тебе? – Эмма хмурится, скрещивая руки на груди. – Ты издеваешься, мисс заучка? Вот кому-кому, а тебе точно не нужно учиться. Ты и так…
– Эмма, – обрываю я. – В эту субботу я буду учиться.
Наверное стоило рассказать девочкам о моей позорной “С+”, однако одна мысль об этом вызывает во мне стыд.
“Тебе просто нужно взять себя в руки, потратить чуть больше времени на учебу и попросить миссис Гилмор дать дополнительное задание, чтобы наладить статистику” – такая мантра позволяет мне успокоить нервы и даже почти не обращать внимание на высоких монстров в конце обеденного зала.
Почти.
По лицу Эммы можно легко догадаться о том, что она недовольна моим ответом, но слава богу, девушка успокаивается. По крайней мере, до поры до времени. Как я уже говорила, в лексиконе Эммы Кларк отсутствует слово “сдаться”.
– Кажется, футбольный матч прошел удачно, – встревает Элеонор.
Я благодарно смотрю на подругу, нанизывая на вилку картофель.
– Определенно, – Эмма бросает взгляд на знаменитую четверку. – Кингстон разгромил Лоррето со счетом “5:0”, даже не дав им шанса.
Сегодня был футбольный матч с другой школой. Так вот почему большинство одеты в фирменные толстовки Кингстона. А еще я видела много незнакомых лиц в коридорах… Боже, пожалуй, мне стоит усерднее участвовать в школьной жизни.
Борясь со странным чувством, я позволяю себе поднять взгляд на четверку чудовищ и замираю, на секунду почувствовав знакомый взгляд. Но на меня никто не смотрит. Ни Чон Хван, ни Аарон, ни даже Эрик – все они беседуют с красивыми студентками, а Кастил…
Лицо Кастила Сноу жестокое, холодное и отстраненное. Его не заботят девушки, которые пытаются привлечь его внимание. Ему просто… все равно.
Кас сидит прямо на столе, уперев длинные ноги в скамейку, и смотрит в телефон. Рукава серой толстовки закатаны до локтей, открыв вид на дорожку вен, выпирающих на фоне бледной кожи. Даже издалека я вижу, насколько он силен. Не удивительно, что об этом парне ходит немало пугающих слухов. Например о том, что ему ничего не стоит убить человека.
Или о том, что он уже убил человека.
Я не думаю, что Кастил действительно кого-то убил, но покалечить мог вполне – поэтому он пропустил один год учебы. Сколько ему сейчас? Девятнадцать?
Достав свой телефон из сумки, я борюсь с иррациональным желанием, но все же открываю его профиль. Почти двести тысяч подписчиков, но подписан он лишь на десятерых. Фотографий немного, и все они черно-белые. Вполуха слушая разговор подруг, я начинаю просматривать его ленту.