Импринт
Шрифт:
Я громко выдыхаю и шепчу, напуганная его садисткой ухмылкой. Его рот и глаза – единственное, что видно из-под маски.
– Я забуду про этот инцидент. Отпусти меня, или я закричу.
– О, я надеюсь, что ты будешь кричать, Катерина. И я не хочу, чтобы ты забывала.
Мои губы приоткрываются, когда я слышу его тихий мрачный голос, напоминающий колыбельную.
– Откуда ты… Откуда ты знаешь мое имя? Боже мой, ты психопат?
Мне не нравится смотреть на маску, я хочу сорвать ее, но ублюдок опять перехватывает
– Может быть, – шепчет он, поглаживая мою шею. По какой-то причине его прикосновения по-настоящему взрывоопасные. Я еще никогда не испытывала в своей жизни нечто подобное. – Ты будешь кричать?
Я оглушена. Я обезоружена. И все мое тело пылает.
– Ты хочешь сделать мне больно? – спрашиваю я, замерев.
Он вновь склоняется над моей шеей, его губы прикасаются к коже, и я охаю.
– Ты потрясающая, – шепчет он мне в шею, игнорируя вопрос. – Как и ожидалось от моего маленького котенка. Кричи, Кэт.
Боль пронзает все мое тело, когда его зубы вонзаются в мою кожу в сильном укусе. Из моих глаз моментально нахлынывают слезы, и я всхлипываю, дергаясь, но его сильно тело сжимается в меня сильнее – как и его бедро, между моих ног.
Но я не кричу. Не произношу ни слова, впиваясь в свою нижнюю губу до крови.
Я ни за что не позволю этому психопату получить желаемое. Ни за что.
Его шершавый язык начинает зализывать укус, уподобляясь какому-то дикому животному. И черт возьми, почему я… почему я чувствую такую сильную пульсацию внизу? Почему мне резко стало так жарко?
– Что тебе надо? – выдавливаю я. – Просто отпусти меня.
– Ты должна дорисовать картину.
Пугающая маска вновь возникает перед моим лицом.
– Что?
Его пустые глаза опускаются на мои губы. Я чувствую, как на них собираются капли крови и слизываю их, ощущая на языке вкус железа.
Ошибка. Очередная ошибка…
***
Чем больше я смотрю на него – тем больше погружаюсь во тьму. Безжалостную. Жестокую. Подавляющую.
Он преследовал меня с самого посвящения. Мое тело напрягается при этом напоминании. Я совсем не понимаю, что им движет.
И я так и не услышала ответ на свой вопрос. Хочет ли он навредить мне?
– Я… я хочу уйти – я заикаюсь и поджимаю губы. Его прямой взгляд нервирует, и мне становится жутко. Я почти на грани панической атаки.
Он не говорит, даже не моргает. Просто смотрит.
– Я могу уйти? – спрашиваю я снова. На этот раз громче.
– Ты хочешь уйти?
Он еще больше насаживает меня на свое бедро, отчего по моему телу проходит ток.
Мои губы раздвигаются, а щеки краснеют… Что со мной происходит?
– Конечно, я хочу уйти, – шепчу я, когда его лицо в маске приближается к моему.
На
Мои руки освобождаются и падают вдоль моего тела. Я хочу выдвинуть их вперед, чтобы толкнуть парня в грудь, но мне качают головой, предвидя мои действия.
– Тебе не понравится то, что я сделаю, если ты дотронешься до меня, котенок, – говорит он с абсолютной легкостью. Его большой палец начинает поглаживать точку пульса на моей шее. Я еще больше вжимаясь в дерево. – У тебя нет приступа. Но ты до смерти меня боишься, не так ли?
У тебя нет приступа. Откуда он, черт возьми, знает, что они у меня вообще есть?
Мне не нравятся мурашки, покрывающую кожу при его легких прикосновениях, меня бросает то в жар, то в ледяную дрожь. Стыд и унижение исходит из каждой клеточки моего тела.
– Почему ты можешь меня касаться, а я тебя нет? – мой дрожащий голос замолкает. Я не узнаю этой хрипоты, и я ненавижу эту слабость.
В его пустых глазах что-то загорается. Я вижу это, и завороженна столь поразительной разницей.
– Попробуй, Катерина, – мужчина делает шаг назад и широко разводит руки. Его садисткая усмешка наполняет влажный воздух. – Мне самому интересно, как далеко я могу зайти.
С этим парнем серьезно что-то не так, и ему определенно нужна профессиональная помощь.
Сумка с учебниками валяется на мокрой земле, но это последнее, о чем я думаю. Мне просто надо уйти отсюда. Как можно скорее.
Тело окоченело и затвердело от длительного напряжения. Дрожа, я осторожно переминаюсь с ноги на ногу, подготавливая себя к быстрому бегу. Боже, как хорошо, что сегодня вместо каблуков я надела кеды.
Еще одна вспышка молнии. И жестокое:
– Даже не думай об этом, – темный блеск в его глазах медленно гаснет. – Я не самый терпеливый человек, Катерина. Хоть одна провокация с твоей стороны, и я трахну тебя, нахуй.
Я выравниваю шумное дыхание, расширяя легкие для побега. Катись в ад, психованный ублюдок. С меня хватит.
Мне нужно пробежать какие-то жалкие полкилометра, чтобы оказаться в людном месте. И я смогу это сделать, несмотря на то, что встревожена и напугана.
Жутко напугана.
– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
– Ты слишком очевидна, – он достает из кармана джинс сигарету и зажигает ее. Острый запах табачного дыма вперемешку с его тяжелым ароматом вызывает у меня противное головокружение. – Я серьезно, котенок. Если ты хочешь бежать, беги. Но прими к сведению тот факт, что я буду преследовать тебя до тех пор, пока не поймаю. А я поймаю тебя, Катерина.