Импринт
Шрифт:
Смазанное фото его руки и половины лица. Длинные изящные пальцы с разбитыми костяшками держат сигарету…
Красная Lamborghini, внушительный мотоцикл Harley-Davidson.
Он стоит в черном пальто и фотографирует себя в зеркале, показывая широкую спину и черные гладкие волосы – мокрые от дождя…
Запотевшее стекло его машины с надписью “Страх убивает”…
Боксерские перчатки, капли крови…
Он
Много алкоголя, много сигорет. И… фото его тела.
О черт!
Я давлюсь овощами и быстро блокирую телефон, когда вижу последний пост. Перед глазами все еще стоит нечеткая черно-белая картина его широких плеч, скульптурного пресса, сильной груди и… россыпь необычных татуировок по всей коже. Цветы. Последнее, что я ожидала увидеть на Кастиле Сноу, – это цветы.
– Кэт, – обращается ко мне Эмма. Я с ужасом ощущаю, как теплеет моя кожа. О нет, я что, краснею? – Тебе уже пришел имейл с результатами лабораторной?
– Что? – почти шепчу я, сбитая с толку своей странной реакцией.
Эмма прищуривается.
– Результаты лабораторной… У тебя нет температуры, Кэтти? Ты, кажется, горишь.
Эль заботливо дотрагивается до моего лба, а я заставляю себя дышать размеренно и неторопливо. Боже мой, Катерина, ты спятила? Это просто фото.
– Со мной все хорошо, – улыбаюсь я, обратно залезая в телефон так, чтобы девочки не заметили, чем я занималась последние пять минут. – Просто здесь жарко.
Я немедленно хочу выйти из приложения, но палец замирает прямо над экраном.
“Вы подписаны”.
Сердце ухает в пятки.
– Дерьмо! – ругаюсь я слишком громко.
– Что?..
Мой позвоночник дергается, и знакомый холодок пробирается мурашками к низу моего живота.
Я случайно подписалась на профиль Кастила, мать его, Сноу!
Прежде чем я успеваю хорошенько подумать, я быстро жму на кнопку “отписаться”, закрываю приложение и медленно, слишком медленно поднимаю голову, чтобы посмотреть вперед, где среди студентов сидит Кастил. Его взгляд до сих пор направлен в телефон.
– Черт возьми, – стону я, пряча лицо в ладонях.
– Что случилось, Катерина? – испуганно спрашивает Элеонор.
Я вытягиваю руку вперед, мысленно умоляя ее замолчать, и пытаюсь привести мысли в порядок. Какова вероятность, что он заметил? Учитывая, что он все это время сидел в телефоне?
Никакой верно? У него тысячи подписчиков, не будет же он смотреть профиль каждого, кто на него подписался. К тому же, ну подписалась я, и что? Я же не лайкнула его фото?..
Чувствуя, как зашкаливает пульс, я свайпаю на разблокировку и предельно осторожно проверяю фото его профиля.
Под самой откровенной фотографией горит красное сердце.
Я лайкнула. И подписалась.
Боже мой…
Я блокирую телефон обратно.
– Катерина, – Элеонор осторожно пересаживается ко мне на скамейку и обнимает за плечи. – Ты вроде бы не дышишь.
Правда?
Да, я, кажется,
– Я, пожалуй, пойду, – шепчу я, хватая телефон и сумку с учебниками.
Только не смотри на него.
Только не смотри на него…
– Я забыла… – я пячусь в сторону выхода. – Я вам напишу.
Сердце колотится, но я из раза в раз повторяю себе, что ничего страшного не произошло. И что это всего лишь случайность. Моросящий дождь приводит меня в чувства. Практически переходя на бег, я даже не замечаю, как на улице начинается самый настоящий ливень.
Добежав до густой аллеи, ведущей в сторону моего общежития, я прячусь среди деревьев и прижимаюсь спиной к мокрому стволу дуба. Я шумно и часто дышу, пока не слышу какой-то шорох позади.
Мурашки ужаса бегут по всему телу…. Почему мне так резко стало не по себе?
Я оборачиваюсь и следующий вдох вдруг душится чужой холодной ладонью, прижатой к моему рту.
А потом я вижу его.
Преследователя.
***
Примечание:
Обсессия – это навязчивые, нежелательные мысли, образы или побуждения, которые, как правило, вызывают значительный дискомфорт или тревогу.
Глава 8. Девиантное поведение
“…Where you go I go,
Я иду туда, куда идешь ты,
What you see I see…
Я вижу то, что видишь ты…”
Adele – Skyfall
Кингстон, Шотландия.
Охотник.
Семь лет назад.
Мне нравится наблюдать, как люди обнажаются, испытывая дикий, неконтролируемый страх.
И я говорю не про примитивный секс или возбуждение. Мне нравится наблюдать, как люди обнажают свою суть. Хотя извращений в моей жизни было испытано немало – я трахался слишком много и слишком часто. Но никто и никогда не давал мне то, что я испытываю, когда вижу чью-то панику.
Конечно, данный факт можно списать на мое диссоциальное расстройство личности – очередной диагноз, который поставили врачи, когда мама в первый раз отвела меня на обследование.
Когда мне было шесть, меня отвели в комнату и начали показывать картинки, на которых человеку прищемили палец или на него свалилось что-то тяжелое. А далее просили представить, как нечто подобное случается с другими или со мной. Когда я представлял, что больно мне, в моем головном мозге активировались именно те области, которые должны активироваться при сочувствии боли. Когда же я представлял, что больно кому-то другому, эти части не активировались, зато активность наблюдалась в вентральном отделе полосатого тела, отвечающем за удовольствие.