Импринт
Шрифт:
О, черт. Эта фраза звучала так неоднозначно. Эмма хмыкает, наблюдая за их флиртом. У нее никогда не было соперниц. Если эта девушка чего-то захочет или кого-то, то равных ей нет. Скорее всего Кларк раздумывает стоит ли Марк того, чтобы она боролась.
– Я спущусь вниз. Мы еще не отплыли, а меня уже укачивает, – громко говорит Эмма.
Видимо, не стоит.
– Нам пойти с тобой? – я прижимаюсь к перилам верхней палубы и слегка высовываюсь вперед,
– Нет.
Обернувшись, я вижу, как губы Эммы растягиваются в хитрой улыбке.
Или стоит. Марк, на тебя взяли охоту, парень.
– Мы ждём кого-то еще? – вдруг бормочет Эль.
Мое внимание переключается на подъезжающий огромный джип черного цвета. Из машины выходят пятеро – молчаливые, устрашающие, с пятнами крови на открытой коже. А затем на Хоупман-Харбор начинают прибывать десятки других машин.
О нет.
Нет, этого не может быть.
Это ошибка.
Худшая из всех.
Я резко вдыхаю воздух в свои изголодавшиеся легкие, потирая вспотевшие ладони о джинсы.
Студенты разом подаются вперед, встречая мужскую элиту Кингстона, толкая меня во все стороны. И я даже чуть не падаю за борт, но Эль вовремя успевает схватить мой рукав и потянуть за себя.
Когда я говорила, что некоторые парни в школе любят насилие, я действительно имела в виду насилие. Я знала, что их нечеловечный отбор, в котором не было ни капли морали, приводит к жертвам. Видела гематомы на многих учениках, следы избиения, красные глаза с полопавшимися капиллярами и даже переломанные конечности. Однако морально я готовилась увидеть это в понедельник, а не встречаться с этими животными лицом к лицу, когда те сходят с ума от адреналина.
А они сходят с ума. Определенно.
В их жестоких глазах горит безумный огонь, а на губах – маниакальная улыбка. По крайней мере у Эрика Боулмена, который чуть ли не тащит на себе какого-то смертельно бледного паренька. Я прищуриваюсь, чтобы опознать на нем следы побоев, но из-за толпы не могу сделать точный анализ.
Сзади них идут Чон Хван, Аарон Кинг и всегда мрачный Кастил Сноу – единственный, чья одежда была чистой. Их движения уверены и источают пугающий контроль. И силу.
Почему они походят на монстров в таком юном возрасте?
В руке у Аарона – окровавленная клюшка для гольфа, которую он волочет по причалу, издавая противный звук. Но это не мешает остальным студентам ликовать и встречать их словно богов, спустившихся с небес.
Это намного ужаснее, чем я могла себе представить. До меня доходили слухи о том, какими жестокими они могут быть и как они никогда не сдерживаются, но видеть красные пятна крови – это просто отвратительно.
Меня начинает мутить. Интуиция буквально кричит, что
– Бесполезно, – стонет Эль мне на ухо, стараясь перекричать музыку. – Мы уже не проберемся к выходу.
Толпа улюлюкает, не прекращая кричать приветствия. От количества народу, я чувствую, как яхта проседает, а затем начинает покачиваться, заводя мотор. О нет… Во что мы ввязались?
– Кас! Кас! Кас! Кас! Кас!
Кастил пробирается на самый нос яхты, не заботясь о том, что может свалиться в море. Я вижу, как парень убирает черные волосы со лба, делает глоток из стеклянной бутылки и поднимает руку вверх, дожидаясь пока толпа замолкнет.
Он не может управлять столькими людьми, – наивно думаю я, а потом с удивлением наблюдаю, как все беспрекословно слушаются.
Студенты замолкают, словно их загипнотизировали. Музыка останавливается.
Что черт побери происходит?
Мой позвоночник подрагивает, когда его грубый, глубокий голос раздается в воздухе:
– Продолжаем посвящение, господа.
И Северное море взрывается в криках.
***
– Нас патрулируют охранники, – громко уведомляет меня Эль.
Огромная, грузная охрана обходит яхту, контролируя бушевавшую толпу. Кого-то даже заставляют спуститься вниз.
Мрачная энергия, сконцентрированная в воздухе, почти лопается по швам. Слишком много людей, слишком много алкоголя. И что более важно: слишком много ненормальных анархистов, которые почему-то решили что устраивать кровавую бойню посреди ледяного моря – это отличная идея.
Главенствующая четверка клуба собирается вместе, чтобы отсалютовать гостям вечеринки, а по середине Кастил, черт его подери, Сноу – гениальный программист со всеми признаками социопата, или что еще хуже – психопата.
Впрочем, остальные, скорее всего, тоже имеют асоциальные наклонности. Эти жестокие парни – будущая правящая верхушка, будущая власть.
Аарон Кинг – наследник крупнейшей финансовой корпорации Англии.
Чон Хван – сын медиамагната.
Эрик Боулмен – будущий владелец элитных отелей, разбросанных по всему миру
Кастил Сноу – наследник инвестиционного дома ICE Group, которому принадлежат доли в более чем пятидесяти крупнейших компаниях, включая британские авиалинии. Ах да, забыла упомянуть: еще он последняя сволочь.
Многие студенты мечтают получить хотя бы толику их власти. И жаждут попасть в их закрытый клуб, чтобы обрести полезные знакомства, связи, деньги и беспрекословную вседозволенность.
Отбор проходит дважды в год, в начале осеннего и весеннего семестров. Получить приглашение – это честь, удача, случай настолько редкий, что я не могла разгадать, какого черта они решили устроить бои прямо здесь.