Империя грез

Велнер А.

Рейв по прежнему сидел у зимнего костра по пояс раздетый и в руках его была странная картонная карта и древняя монета, которую он вынул из мокрых религиозных одежд, принадлежавших некогда благочестивому брату Авентинусу. Костер почти прогорел, но уже светало и солнце медленно, но упорно, поднималось из-за занесенных вершин бескрайнего леса. Он осмотрелся по сторонам. Святого отца с именем Авентинус нигде не было видно, однако его следы на снегу отчетливо вели прямо в чащу к стороне, прямо противоположной уездному городу Тиберию. Алия лежала рядом. В миг, когда он посмотрел на нее, она, словно выжидая именно этот момент, спокойно открыла почти бесцветные водянистые глаза.

Она

разлепила сухие и бледные губы.

– Прошу, дай мне воды, – едва слышно прошептала она первым делом. Рейв обрадовался возможности не терзать себя догадками и всем тем непостижимым, что с ним только что произошло, и ,отыскав флягу в водой, осторожно дал девушке напиться.

Алия села, держась обеими руками за голову, и, оглядевшись, спокойно произнесла.

– Кажется тут совсем недавно была моя сестра. Я чувствую ее запах, – проговорила она посаженным голосом.

Рейв, который тоже решил утолить внезапно подступившую жажду ледяной водой из фляги, опустил ее и согласно закивал головой.

– Да. И похоже не она одна, – он на мгновение задумался. – Трава Сари. – Рейв коснулся висевшего на шее шестиглавого дракона из черного золота так, словно там должно было быть что-то еще. – Предвечный Свет, что за морок накрыл меня этой ночью? Трава Сари, которая отгоняет нечистую силу. В детстве кормилица моих сестер рассказывала мне сказки о ее волшебной силе. Она была моей соплеменницей и я любил ее, потому что она знала все легенды моего народа.

Алия напряглась, внимательно вслушиваясь в то, что он только что произнес.

– Рассказывай все по порядку Рейв.

Он поерзал на месте и начал говорить, глядя в густую чащу перед собой.

– Буду краток! Я очнулся в храме после того, как меня ударила химера. В двери ломились люди, которых привлек пугающий шум, доносившийся из церковного зала. Ты тоже была без сознания, но по счастью жива. Я забрал тебя и еще одного священника, который чудом остался в живых. Он вывел нас старым потайным ходом, которым раньше пользовались жрецы Предвечного Огня. Я завалил старый проход, срубив опорные балки у самого выхода в лес. С противоположной стороны дверь не найти, а из прохода теперь не выйти. Мы остались тут неподалеку под старыми деревьями. Я развел костер и взял в руки монету, которую ты мне передала. Я был ранен и пил субстрат "Арима", которого бы мне не хватило на долго. Ты не приходила в себя и кажется тебе становилось все хуже. Мне явно не помешала бы помощь. Я взял монету, нашел эту странную карту, а потом появилась она. После чего со мной началось настоящее безумие.

– Что было дальше?

– Она сказала, что твоя душа застряла между мирами и тебе нужна помощь, чтобы вернуться обратно. Будто тебя, как тонущего, нужно вытянуть из воды Я выпил какое-то зелье и дальше случилось нечто совершенно немыслимое.

– Что с тобой случилось потом?

– Потом твоя сестра пыталась убить меня и у нее это отлично получилось. Я подполз к твоему бездыханному телу и вдруг оказалось, что ты это она. Она сказала, что я победил и она отпускает тебя и меня. Сказав так, она вложила в мою руку ту же саму монету и все исчезло вокруг меня бесследно исчезло. Я снова отказался тут. Сидя у костра с монетой и картой в руке, точно так как было перед тем, как пришла она. Правда я кажется больше не ранен. И священник куда-то пропал. Она и правда была тут?

– Да, – Алия согласилась, не задумываясь. – Не знаю почему теперь ее нет. Но то, что она была тут, не подлежит никакому сомнению.

– А что помнишь ты?

– После того, как я сцепилась с этим демоном в храме? Ничего. Совсем. Перед глазами лишь тьма. Я услышала, как ты звал меня и просто открыла глаза. И вот

я тут рядом с тобой. Правда меня почему-то не покидает чувство, будто меня кто-то зовет. И зовет, чтобы расспросить про все, что случилось. С тобой правда был священник?

– Да. Брат Авентинус. Он помогал посланникам Инквизиции прятать тебя в храме, пока ты обернулась мной. Правда после всего увиденного, похоже он серьезно повредился умом. Быть может на время, а может и навсегда. Я видел на войне людей, которые от перенесенного словно бы засыпали. И больше уже не возвращались в себя. Странно. Такое впечатление, что этот священник на самом деле не верил, что зло, с которым он был призван бороться, может быть на столько реально. Не ясно тогда, как он планировал это зло изгонять.

– Никак не планировал, – Алия с презрением фыркнула. – Он пользовался тем, что был не глуп и образован. Он проповедовал и повелевал слабыми умами и душами. Ел пил и спал сколько хотел за чужой счет. Он просто убеждал других в важности того, во что сам никогда по настоящему не верил. Все это очень похоже на то, чем постоянно заняты мы. Правда нас люди почему-то называют проклятыми, а его звали святым отцом. Ты оставил его наедине с Нейрис, не так ли? – Рейв, до которого постепенно стало доходить, снова молча кивнул, часто моргая.

Алия пожала плечами.

– В такому случае ему совершенно точно уже давно пришел конец. На этой земле мало кто ненавидит священников больше, чем моя младшая сестренка. Надо сказать у нее есть на то множество довольно серьезных причин.

Рейв поднялся на ноги.

– Мне надо за ним.

– Не глупи, внук Ворона. Ты уже не сможешь ему помочь. И никогда не мог. Священник уже сыграл свою роль в этой истории. Он сам выбрал свою судьбу, когда надел на себя белую рясу Предвечного Света. А Нейрис выбрала свою, когда надела на себя черную с красным. У нас есть дела поважнее, чем бегать по лесу, переломанному летними штормами, в попытках спасти того, кого спасти уже нельзя. К тому же, в вашем священном писании написано весьма отчетливо, что того, кто верит по настоящему, зло всегда обойдет стороной. Посмотри к примеру, на себя самого. Как по мне, так волне подходит. Ты же по прежнему жив, не так ли?

Рейв некоторое время размышлял над услышанным, затем сел обратно на настил подле ведьмы и натянул на себя просохшую рубаху. Выглядел он при этом задумчивым и крайне раздосадованным.

– Вокруг меня теперь слишком много стало твориться всяческой непонятной мне чертовщины. Боюсь даже спиться от перенесенного за последние дни.

– Не думаю, что тебе грозит подобное. Но раз ты заговорил о чертовщине, думаю прямо сейчас ты увидишь еще немного, – он обернулся и заглянул ей в глаза. – Чего ты собственно хотел? Повелся бы с рыбаками – ел бы рыбу! С пасечником – мед. А с настоящей ведьмой ничего, кроме чертовщины, чаще всего не происходит.

– Прелестно, – Рейв достал из под плотной серой ткани круглую кожаную флягу с крепким вином и, открыв крышку, отпил из нее добрых четыре глотка. – Уже светает, а я с самой ночи не видел темного колдовства. А ведь когда-то меня называли воином Света.

– Повторюсь, что мир не делится на черное и белое, Рейв. Ты возможно и не знаешь, но все магическое, что происходит на нашей земле, это как рябь на жирной глади болотной воды. И рябь эта видна и слышна всем, кто умеет видеть и слышать. Хорвата ищем не одни мы. И, как мне кажется, сейчас меня призывают к себе те, кто в дальнейшем сможет нам помочь в том, что мы вместе задумали. Кто-то, кто обладает тут истинным могуществом для выполнения подобного. Могуществом, в сравнении с которым моя сила не больше, чем детский крик в темноте.