Империя грез

Велнер А.

После небольшой заминки голос подал седобородый человек, сидевший в центре стола и совершенно очевидно бывший самым старшим среди собравшихся служителей культа.

– Конечно, посланник. Самаель-Хан самый сильный экзорцист и провидец в Империи. Уважаемый и великий человек. Во время упадка и смуты он изгнал Вермитракса из простого крестьянского ребенка, сильнейшего из демонов древнего мира, которого в аду называют Зодчим страданий.

– Верно, – шемит задумчиво кивнул. – А кстати, знаете ли вы, что случилось с этим ребенком сразу после того, как изгнание было совершено? Уверен, что нет. Его арестовала Инквизиция. Его очень долго пытали, стараясь понять, как именно и почему такой могучий и старый демон, как Вермитракс, смог вселиться в невинное дитя. Так делали почти со всеми, кого наш достопочтимый святой отец избавлял от зла и страданий, совершая ритуал очищения. Вообще с любым, поскольку вселение демона в человека скрыть попросту невозможно, Инквизиция берет всех, без исключения, причастных к подобным делам. За одно пытают их родных и близких, родственников и даже друзей.

Да в общем-то и всех знакомых в придачу. Потому как мало ли что. В случае борьбы со злом лучше уж перестараться, не так ли, господа?

– Этого не может быть! – выдохнул старый священник и попытался встать со стула. Его глаза округлились, а кожа стала белой, как свежая простокваша.– Ты лжешь, Мэйс! Зачем ты говоришь подобные гнусности в присутствии этих людей? – бронзовая чаша, из которой едва заметно шел пар, дрожала в слабой старческой руке.

– Напротив. Я лично читал все документы, составленные при допросах. Его, и сотни других людей, прошедших изгнание тьмы. Примерно везде было написано одно и то же. Никто ничего не знает и молит о пощаде или о смерти. Это не смотря на то, что подобные пытки вынести просто не возможно. Под ними можно рассказать все, что угодно, не только то, чего не было, но и то, чего вообще не могло быть. Говорю я вам это совсем не просто так. Всех, кто перенес демоническое вселение, объединяло только одно обстоятельство. Они были достаточно сильными физически и духовно. И все были предельно набожными людьми. Больше ничего схожего. Ни возраст, ни пол людей не имеет определяющего значения. Их жертвой может стать кто угодно. К примеру вот вы!

Сказав это, шемит внезапно указал рукой на первосвященника, сидевшего в центре стола. Услышав это, старший служитель имперской веры едва заметно вздрогнул и начал медленно вжимать голову в плечи, словно посланник Императора не указал на него рукой, а давил ей на почтенные седины что было сил. Джодар весело улыбнулся, так могла бы веселиться змея, медленно душащая зайца.

– Не бойтесь вы так. Империя никогда и никого не бросает в беде. Мы боремся со злом все вместе. Все, как один. Будто кулак, состоящий из крепко сжатых пальцев. Сотен тысяч стальных и острых, как меч, пальцев. Мы бы изгнали зло и из вас тоже. Вы, уверен, смогли бы потом рассказать мне, каким именно образом оно в вас вообще оказалось. Не так ли?

Первосвященник, имени которого за долгие годы Джодар никак не удосужился запомнить, открыл было рот, но так и не нашелся что-либо ответить на подобное. Он сам был величественен, как небо, и привык повелевать жизнями и судьбами сотен и тысяч обычных людей доминиона. Но сейчас, рядом с этим человеком, его попросту не существовало. Он понял вдруг, что Джодар-Мэйс при желании мог бы раздавить его как жалкую саранчу, если бы того потребовали обстоятельства или, что еще страшней, возможно даже просто так, в качестве назидания и для устрашения других, или просто ради собственного мрачной забавы. Это жуткое понимание пришло резко, как удар плети, и причиняло тяжелые мучения и отрезвляло, возвращая на землю с заоблачных высот, на которые он умудрился взойти за свою долгую и почти праведную жизнь служителя Света. Просто потому что перед лицом Предвечного Бога и Создателя жизни все люди были абсолютно равны. Джодар-Мэйс всегда это знал, а всемогущий и развращенный властью седовласый первосвященник Империи, по имени Корвин-Хаз, уже успел слегка позабыть.

– Скажи, Самаэль, смог бы ты помочь господину первосвященнику Предвечного, если бы в него вселился такой злобный бес, как, к примеру, Валерион?

– Ты лжешь, – продолжал шептать старик, сидя на месте, как окоченелый, и глядя глазами, потерявшими всяческую осмысленность, куда-то в пустоту и полумрак впереди. Он давно уже не слышал о чем именно говорил посланник Императора. – Лжешь, ты лжешь, – он шептал это уже одними губами, понимая, что шемит не врал, рассказывая про судьбы людей, прошедших изгнание зла. Он хорошо знал на что была способна Империя в вопросах борьбы с врагами Света. Он знал это на много лучше всех остальных.

Джодар пропустил это мимо ушей и совершенно невозмутимо продолжал свой рассказ так, словно старика тут вообще никогда не было и в помине.

– Старый Самаель-Хан изгнал Вермитракса и огромное, почти бесчисленное, количество бесов и демонов всех возможных мастей. Много больше, чем я убил и замучил людей, оберегая чистоту нашей Пресветлой Веры. Впрочем, тогда он был еще моложе меня. И, уверен, гораздо сильнее. Но, полагаю, сейчас с такой злобной тварью, как Валерион, у него навряд ли получилось бы совладать. В слабом теле часто живет сильный дух, но тут ему бы потребовались все его силы до капли, которые, увы, с возрастом начинают покидать людей, согласно мировому устройству и великому Божьему замыслу. Так что нет! Полагаю, в нашем с вами случае, он бы вряд ли смог очистить первосвященника от древнего зла! Нам пришлось бы сжечь вас живьем над корзиной с черными кошками, окружив костер широким соляным рвом. Но увы, это эффективный и жестокий способ в сложившейся ситуации не спас бы Империю от вмешательства Тьмы. Демон, уже попавший в наш мир, после смерти носителя мигом находит другую жертву, и все начинается снова до тех пор, пока его злобная воля не будет полностью сломлена волей изгнавшего его экзорциста. А чем демон сильней, тем дольше он сможет скрываться от карающего огня, путая любые следы, способные его обнаружить. Он будет жить среди нас и сеять кругом скверну, ересь и проклятия. Возможно уйдут годы, прежде чем мы снова сможем его отыскать и кто знает, что именно он сотворит за столь долгое время с людьми.

– У Самаэля

была когда-то ученица, девушка прелестная, как праздник обращения в веру. Ее звали Лилея из Семериван, а простой люд звал ее Светлая сестра. К сожалению, вопреки моим рекомендациям и указаниям своего учителя, она однажды направилась в дикие земли с миссией просветления, которая по мне также необходима и безопасна, как забивание лбом гвоздей в каменную стену. Я был в то время далеко и не успел остановить ее. В результате, как это часто бывает, она приняла мученическую смерть от рук язычников, стараясь обратить этих грязных скотов в нашу веру и научить их привычному для нас с вами добру, любви и прощению. Так часто бывает с теми, кто хранит в душе своей яркий Божественный Свет и по-настоящему отважен сердцем. Ее, как вам разуметься известно, канонизировали как мученицу и Предвечную святую три зимы тому назад. Церемония была пышной, я бы наверное даже заплакал. Если бы по прежнему умел это делать. Да о чем я впрочем, вы и сами там были, на сколько я помню. Итак, к чему я вам рассказываю все эту ерунду, столь подробно и тщательно? – Джодар сел на стул подле старика и, осторожно забрав у него еще горячую чашу с вином, сделал из нее большой глоток. – То, что я сейчас вам открою, кроме тех, кто присутствует в данном зале, знать никто ни при каких условиях не должен. Под страхом безумно мучительной смерти все вы будете хранить это в строгом секрете, как истинное имя Бога, написанное в Божественной Книге.

Верховное собрание духовенства в этот момент уже хранило гробовое молчание такой силы, что казалось в определенный момент, что все они забывали даже дышать.

– Начнем с того, что Светлая сестра, хвала Богу, жива. И находиться в плену у некоего чернокнижника глубоко во владениях диких земель. Не буду тратить время на детали того, как я это узнал. Скажу лишь, что данные эти абсолютно верны. Все мои попытки найти и вернуть ее, увы не увенчались успехом. Погибло много верных мне людей, но мерзавец, захвативший ее, похоже слишком стар и силен. Мы потратили кучу сил и времени и не продвинулись ровным счетом никуда. Почти все вернулись ни с чем, либо вообще исчезли так, будто их никогда не было на этой земле. Это однако в этой истории далеко на самое важное. Дело в том, что мне стало известно о том, что в наш мир проник младший брат Йормунга, демон верховной триады по имени Хорват. Хорват – хранитель всех знаний ада и покровитель багрового пламени, прозванный в аду Всезнающим демоном. Со всеми вытекающими из этого последствиями, господа. И теперь его необходимо будет найти и изгнать, а сделать это под силу одной лишь Святой Лилее или Светлой сестре, это уж кому как больше понравится. Если нам не удастся и Хорват обретет полный контроль над носителем, я даже боюсь предположить что именно случиться со всеми нами, Империей и всем, что мы некогда создали. Первый катаклизм и война за Книгу, помноженные на черную чуму и великие гонение светлых людей. Кошмар, схожий с этим, думаю будет только в самом начале. Дальше всем, кто доживет, станет уже по-настоящему плохо. Полагаю, не стоит говорить кто такой Хорват? По сравнению с ним, Вермитракс просто туп и беспомощен, как заблудившийся в зимнем лесу баран. Да нет. По сравнению с ним Зодчий Страданий – мелкий, досадливый, вонючий клоп. – Джодар, потерев переносицу, задумчиво посмотрел на огонь, шумно плясавший в очаге, и поставил уже пустую чашу на пыльный каменный пол. – Даже не так. А впрочем, я уже не придумаю сравнения лучше, – он лениво отмахнулся от первосвященников, словно от назойливых мух, летавших над его едой.

Святая коллегия продолжала молчать, приведенная всем услышанным в состояние, близкое к тихой истерике и возможно даже краткосрочного обморока. В полумраке они напомнили Джодару мраморных болванов и это некоторым образом насмешило шемита. В итоге, один из членов Синода осмелился наконец подать голос в воцарившейся гробовой тишине.

– Прошу простить мое невежество, но откуда вам стало известно о том, что Хорват, являющийся хранителем всех знаний Тьмы, смог проникнуть в наш мир и вселиться в кого-то из людей Империи?

Джодар, уже начавший скучать, оживился, резко встал со стула и сделал несколько шагов вперед, взмахнув рукой.

– Простите, как ваше имя, почтеннейший? Рамус кажется?

– Римус-Пельви-Горн, – писклявым голосом поправил его первосвященник.

– Верно! Римус. Вы когда-нибудь слышали народное выражение "Чем меньше дурного ты знаешь, тем легче будет дышать под водой"? Видимо нет. Отвечаю на ваш вопрос. На то, увы, множество причин, о которых я попросту не стану говорить, ибо это займет слишком много времени. Скажу одно. Древние солнечные часы "Конца времен" снова сместились на шесть мгновений за раз и не назад, как это было во время войны за Книгу. Они сдвинулись вперед. Этого не происходило уже несколько тысяч зим и мы с вами, в буквально смысле, пребываем в трех мгновениях от конца Света. Все это конечно держится нами в строгом секрете даже от вас. Жителям Империи знать о подобном совершенно не обязательно. Что же касается Хорвата, подозрения о появлении могущественного демона у меня были уже очень давно. Если кратко, его сдали его же единоверцы. Обман и предательство у них норма. О его появлении нам рассказала ведьма. В смысле настоящая ведьма, а не та, что Инквизиция сожгла на всякий случай по ложному обвинению завистников или трусливого и пьяного соседа, с которым она отказалась переспать в холодном амбаре. Пока все, что мы узнали, подтвердилось. Лично я буду бесконечно рад, если окажется, что все это обман. Но покуда я не получу доказательств, опровергающих мои предположения, вся Империя Грез будет искать носителя, в котором скрылся всезнающий Хорват. Равно, как нам придется во что бы то не стало найти Светлую сестру.