Имперец. Том 4
Шрифт:
Цесаревич и не стал, лишь недовольно поджал губы.
— Но это все если узнают, — еще раз повторил я. — А мы же с тобой понимаем, что если красивенько подправить личное дело у парнишки, то и узнавать будет нечего.
— Почему ты в него так вцепился? — недовольно спросил Иван. — Он же боец, откровенно говоря, никакой.
— Боец — да, — согласился я, не став спорить с очевидным. — Зато профессиональный щипач и домушник. Такой войдет в толпу твоих разряженных вельмож и какую интересную записулечку выудит, а то и мобильный телефон с компроматиком.
Цесаревич недовольно дернул щекой.
— И все-таки это будет отвратительный скандал, если его судимость всплывет, — упрямо повторил наследник трона.
— С этим не спорю, — легко согласился я. — Но только если всплывет.
— А как не всплыть-то? — чуть повысив голос, возмутился цесаревич. — Их же проверять будет служба безопасности отца, а там хоть и не болтают, да такое шило не утаишь!
— Иван, ну ты чего как маленький? — раздраженно спросил я. — Дай ценное указание, пусть подотрут в документах.
— Чем? — растерялся наследник трона.
— Ластиком! — рявкнул я. — Одолжить?
Иван с минуту смотрел на меня оторопело, а потом покачал головой.
— Ты иногда так легко балансируешь на грани закона, что мне неспокойно, — признался наследник престола.
— Я балансирую в твоих интересах, — пожал плечами в ответ, вернувшись к наблюдению за бойцами в клетке. — И потом, я ведь уже говорил — серая мораль, корона…
— Да понял я, понял… Ладно, — наконец сломался Иван. — Но для начала я хочу на каждого из них глянуть лично.
— В бою? — живо заинтересовался я.
— Нет, пообщаться, — ответил цесаревич. — Понять, что за человек. Нет ли среди них мерзавцев.
У меня чуть-чуть не сорвалось с языка ехидное замечание «А это ты как определяешь?». Еле удержал в себе!
Несколько дней спустя, Александр Мирный
Наше творческое сотрудничество решено было начать с сования пальцев в розетку. Проще говоря — Его Высочество изъявил желание пообщаться с левой молодежью.
— А почему их нельзя вызвать в Кремль? — в сотый раз докапывался я до Ивана.
— Это будет демонстрация силы. А я бы хотел поговорить с ними по душам, — спокойно ответил цесаревич.
— А если они воспримут твой широкий жест как слабость? — уточнил я.
— Князь Голицын обещал мне, что совсем уж отмороженных придурков не будет. Закрытое мероприятие, только для своих, — произнес Иван.
— Мне это не нравится, — честно заявил я.
— Не забивай себе голову политикой, Алекс, — посоветовал цесаревич. — Ты все равно этого не любишь. Просто мне нужно съездить на вражескую территорию и хотелось бы иметь хотя бы одного верного товарища при себе.
Хотелось пошутить,
Иван хотел проявить влияние на левую молодежь, пообщаться там с ними, поискать разум, чтобы к нему воззвать. Я сильно сомневался, что из этого выйдет толк, но иногда важна сама попытка, а не ее результат.
Договорились, что Его Высочество в сопровождении своих телохранителей и моего потешного отдела прикатит к Голицыну с максимальной помпой.
Прикатить было просто — я собирал отряд в клубе, оттуда мы садились на ведомственные машины и присоединялись к кортежу цесаревича. Меня, правда, Иван попросил пересесть в свой внедорожник.
— Если мероприятие удастся, поедем кутить, — решительно заявил наследник престола.
— К актрисам в нумера? — усмехнулся я.
— Можно и к актрисам, — важно кивнул цесаревич. — Но есть у меня опасение, что Василиса попробует откусить мне голову за совращение ее жениха.
Я коротко посмеялся.
Да, невеста у меня была вроде бы спокойная и тихая. Но стоило задеть ее личные интересы, как эта милашка превращалась в дикого хищника. Небольшого, правда, но очень коварного.
— А что ты считаешь критерием успеха этого мероприятия? — поинтересовался я.
— Ну, — не слишком уверенным тоном протянул цесаревич, — для первой встречи будет достаточно, если никто из них не напросится на плаху.
— Учитывая, что там будет Меншиков, который с недавних пор держит их всех в ежовых рукавицах, — хмыкнул я. — Но какие низкие у тебя требования!
— Увы, — развел руками Иван, — наше поколение самое проблемное в агитационной работе. Слишком сытое детство не позволяет им оценить, какие качественные рывки делала страна последние несколько десятков лет.
— Революция всегда делается руками молодых, — вздохнул я.
— Нет, знаешь, я не думаю, что там оголтелые демократы, — возразил цесаревич. — Они же не хотят ущемлений собственных прав. Они хотят ущемить мои. Ну и отца, понятное дело.
— Дурная затея, — резюмировал я, но Иван лишь отмахнулся:
— За попытку нам по пальцу отрубать не будут, вот и все требования.
Так-то оно так, но ехать в рассадник оппозиции…
Иван либо дурной, либо очень тонко чувствующий политик. А учитывая юный возраст цесаревича, стоило смириться и готовиться к незапланированным приключениям.
Глава 7
Москва, ресторан «Ивушки», Александр Мирный
Ресторан «Ивушки», принадлежащий князьям Голицыным, располагался в самом сердце столицы, занимал два этажа и был прям максимально понтовым заведением. Круче, думаю, было бы только если закатить пивнушку у цесаревича, но, подозреваю, папенька был бы против.
Князь отдал на откуп наследнику организацию мероприятия, и тот расстарался. Я же задал давно мучавший меня вопрос цесаревичу: