Имперец. Том 4
Шрифт:
Глава 1
Москва, Кремль, бал цесаревича, Александр Мирный
Бальный зал в Кремле был впечатляющих размеров, впечатляющего шика, впечатляющего всего. Впрочем, чего еще можно ожидать от Романовых — эта семейка всегда знала толк в кутеже.
Двухуровневое вытянутое помещение, где с одной стороны был вход, а с другой широкая пафосная лестница с площадкой, на которой в иное время наверняка стоял трон. Сейчас же пространство
Сам танцпол был абсолютно пустым пространством, имелись только диванчики в альковах для желающих перевести дух дам. Зато у зала имелся второй этаж с широким балконом, откуда можно было попасть в залы с закусками и комнатами отдыха, игральными или курительными.
Где прятался оркестр, я не понял, но живой звук ровно лился из ловко замаскированных динамиков.
В целом интерьер производил на меня сильное впечатление. Это помещение явно было помоложе жилых палат и представляло собой смесь классического славянского терема с вычурным барокко. То есть вроде бы резьба и орнаменты, но золото, шик и блеск.
Красиво, в общем, и я без зазрения совести крутил головой.
— Алекс, — шикнула на меня Демидова, легонько ткнув локтем под ребра. — Прекрати таращиться!
— Мне можно, я ж из деревни, — отмахнулся я.
— Не позорь Василису! — продолжала шипеть на меня княжна.
Я демонстративно закатил глаза, но спорить не стал.
В местном обществе манеры иногда работали эффектнее толстой пачки денег, и я не до конца понимал, почему этот пережиток прошлого никак не отмер в условиях довольно большой прослойки неблагородного населения с высоким уровнем дохода.
Впрочем, мне не сложно. Когда твой сын — реконструктор, там не только фехтовать и коня седлать научишься.
— Как скажете, Дарья Васильевна, — я вежливо наклонил голову.
У княжны Демидовой от такой резкой перемены глаза медленно, но верно полезли на лоб.
Впрочем, и среди аристократов были люди, ценящие личную выгоду больше каких-то там манер. Не успели мы войти в зал, как на Нахимова тут же повесилась девица. Ну, не прям на шею кинулась, но взяла его под руку, вцепившись мертвой хваткой.
— Кирилл Витальевич, какая встреча! — приятным, бархатным голосом промурлыкала девица.
Она была, пожалуй, хороша собой. В меру фигуристая, с интригующим декольте у платья и томным взглядом глаз, разукрашенных в лучших традициях африканских племен. Короче, классическая такая «удачно выйти замуж».
Нахимов был свободен и, думаю, никто бы не осудил его за время, проведенное в компании интригующего декольте девицы. Но княжич окинул охотницу таким высокомерным взглядом, что даже меня проняло.
— Думаю, Ольга Олеговна, я вряд ли сумею составить вам достойную компанию на этот вечер, — произнес он ровным безжизненным
Кирилл Витальевич ловким движением фокусника отцепил от себя девицу и перевесил ее на Тугарина, который, надо сказать, сначала оценил интригующее декольте девицы, и уже потом все остальное.
— Ольга Олеговна, какая приятная встреча! — мартовским котом заурчал Юсупов, держа девчонку крепко и не оставляя шансов девице вернуться к Нахимову.
— Но я… — попыталась было возразить та, но Тугарин не дал ей договорить:
— Но вы наверняка хотите что-нибудь выпить! — радостно оскалился Змий. — Пойдемте, здесь наверняка есть что-нибудь сладенькое для дам-с.
И княжич Юсупов отделился от нас, ведя свою растерянную добычу прямо в лапы алкогольному опьянению.
— Зря, — хмыкнула Нарышкина. — Ольга Олеговна у нас, между прочим, весьма завидная невеста.
— С удовольствием буду завидовать Алмазу, — парировал Нахимов с плохо скрываемой брезгливостью на лице.
— Как ни бегай, а рано или поздно, Кирилл Витальевич, глава рода тебя догонит и оженит, — покачала головой Нарышкина. — Княжескому роду нужен наследник, и я уверена, стоит тебе выпуститься из университета, на тебя найдут управу.
— Может быть, — не стал спорить Нахимов, подхватывая бокал с шампанским у курсирующего мимо официанта. — А может, я и сам приду с повинной.
Княжич отсалютовал нам бокалом и отделился, оставив девчонок лопаться от любопытства. Вероятно, Нарышкина бы и отправилась следом за Кириллом, требуя подробностей в таком принципиально важном для любой женщины вопросе, но к нам подошел Меншиков.
— Господа, дамы, добрый вечер, — поздоровался Максим. — Позвольте украсть у вас Марию.
С появлением Меншикова боярышня Нарышкина из любопытной кошки мгновенно превратилась в элегантную аристократку. Благосклонно кивнув Максиму, девушка приняла протянутую княжичем руку.
— Алекс, отдельно хотел поблагодарить тебя за шикарную организацию турнира, — продолжил Меншиков, оборачиваясь ко мне. — Выигрыш превзошел все мои самые смелые ожидания.
Я кивнул, принимая комплимент, а Максим продолжил:
— И должен отметить, что твой бой до сих пор будоражит моих, кхм, сторонников. Это была эффектная демонстрация.
Я усмехнулся, и княжич с невестой откланялись.
— Эх, испортит он нашу девочку, — печально вздохнул Лобачевский, провожая взглядом удаляющуюся парочку.
— Или она его, — задумчиво произнесла Дарья.
— Или она его, — согласился Андрей.
Я почему-то рассчитывал, что Лобачевский будет грустить весь вечер в одиночестве, но парень не терялся. Заприметив стайку девиц на другом конце зала, он взял на них курс и с крейсерской скоростью отправился в ту сторону.