Император
Шрифт:
— Он сын Лоренцо Марони.
— Да. Он подлый ублюдок, — фыркнул мужчина. — Он когда-нибудь говорил с тобой о делах?
Она покачала головой.
— Я едва знаю Данте.
— Это не то, что сказала мне маленькая птичка, — пропел мужчина. — На самом деле, я слышал, что вы двое выглядите очень уютно друг с другом, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Сильная дрожь сотрясла ее.
— Нет, — сочувственно возразила она. — Я его не знаю. Я ничего не знаю. Пожалуйста, просто
Мужчина рассмеялся.
— Ты симпатичная.
Нет, нет.
По ее коже побежали мурашки. Амара убедилась, что ее платье все еще прикрывает колени и складывается на ней, делая ее тело как можно меньше.
— Ладно, значит, ты не говоришь о Данте Марони, — мужчина откинулся назад, выпрямляясь, дерево застонало под его весом. — Знаешь что-нибудь о Синдикате?
Амара мысленно вернулась в комнату в особняке Марони. Кузен Лоренцо Марони упоминал об этом. Она покачала головой.
Мужчина кивнул.
— Ты что-нибудь знаешь об отправке?
— Груз отправляется через три дня.
Амара отрицала это.
— Упрямая сука, — рассмеялся мужчина. — Я тебя еще сломаю.
Амара вздрогнула, от холода или от страха, охватившего все ее существо, она не знала.
— Вы собираетесь убить меня, не так ли? — спросила она срывающимся голосом, когда ее глаза наполнились слезами.
Мужчина встал.
— К сожалению, сладкая. Мои парни и я, мы не оставляем свидетелей.
С этими словами он вышел, на этот раз оставив дверь открытой. Через несколько минут он вернулся с сумкой и положил ее на стол. Достав из кармана большой ключ, он подошел к ней.
Амара вжалась в стену, пятясь от него.
— Нет, — взмолилась она с отчаянием в голосе. — Пожалуйста, отпустите меня. Я никогда никому ничего не скажу.
Мужчина усмехнулся, будто она его позабавила. Запах табака, моторного масла и этого чересчур сладкого дыма вторгся в ее пространство, когда он снял наручники с ее запястий.
— Отдохни. Скоро вернусь.
Он взял сумку и вышел, заперев дверь, оставив ее в темноте.
***
Как только мужчина ушел, Амара осмотрела другую закрытую дверь в поисках оружия. Это была ванная комната, в которой не было ничего, кроме унитаза, раковины и жидкого мыла. В комнате не было ничего, кроме стола и цепей, привинченных к стене, так что она тоже не могла ими воспользоваться. Побежденная, испуганная, Амара просто отошла в угол и прижалась к себе, молясь, чтобы кто-нибудь, кто угодно, пришел ей на помощь. Она не знала, сколько времени прошло, когда мужчина вернулся, на этот раз с обоими своими спутниками.
С колотящимся сердцем
— Я ничего не знаю, — снова взмолилась она срывающимся голосом. — Пожалуйста. Если вам нужны деньги, я могу их достать. Пожалуйста, отпустите меня.
Они не обращали на нее внимания. Один из них втащил в комнату стул. Второй мужчина подошел к ней, грубо схватил за руку и швырнул на него. Амара в отчаянии посмотрела на них, ее глаза остановились на первом мужчине, положившем на стол моток веревки, нож и контейнер.
Он надел перчатки.
Ее дыхание участилось.
Нет.
— Я ничего не знаю! — на последнем слове ее голос дрогнул.
Ее страх затмил все.
— Мы все еще собираемся поболтать, девочка, — сообщил он ей, и внутри у нее все сжалось.
Он взял веревку и опустил ее в контейнер. Амара услышала легкое шипение, и ее тело начало дрожать. Он заговорил.
— Ты же не хочешь, чтобы эти кислотные веревки обвивали твои прелестные запястья?
Она отчаянно замотала головой, слезы текли по ее лицу.
— Очень хорошо. Тогда расскажи мне о комплексе. Есть ли вход из леса?
— Не знаю, — ответила Амара, хотя и знала, что и как. — Детям не... не разрешается ходить в лес, — она запнулась от волнения.
Она наткнулась на него во время одной из своих прогулок, и хотя он был огорожен забором, он все еще был. Но она не собиралась говорить им об этом. Не тогда, когда это был ее дом.
— Вот видишь, — кивнул мужчина. — Это был тестовый вопрос, и ты его сдала. Хорошо. Есть ли там подземный вход?
Амара покачала головой, не отрывая глаз от веревки.
— Простите, но я ничего не знаю.
Мужчина подошел ближе, едкий запах кислоты шел вместе с ним. Амара стиснула зубы, удерживая свою челюсть от дрожи.
— И ты ничего не знаешь о Синдикате?
Она отрицала это.
— У Лоренцо Марони есть слабость снаружи, о которой ты знаешь?
Почему они задают ей эти нелепые вопросы?
— У Данте Марони есть кто-нибудь в его жизни вне комплекса? — спросил мужчина, наклоняясь ближе к ней. — Кто-то, кого мы можем использовать против него?
Его брат.
Амара отрицательно покачала головой, молча, дрожа всем телом, в панике, настоящей панике, когда мужчина приблизил веревку. Он улыбнулся.
— Это будет весело.
Так начались крики.
***
Они взяли не ту девушку. В этом не было никакого смысла. Она была никем.
Минуты расплывались.
Сердцебиение затуманивалось.