Император ярости
Шрифт:
— Вот хорошая маленькая девственница, — мрачно бормочет он.
Его бедра толкаются, вгоняя всю длину в меня, пока я кричу от дикого удовольствия.
— Такая хорошая девочка, принимающая этот большой член, — рычит он. — Какая жадная, шлюшковатая маленькая киска, растягиваемая моим толстым членом.
Он снова вгоняет в меня, на этот раз сильнее. Его рука обхватывает мою шею, ноги перекинуты через его мускулистые плечи, пока он трахает меня, как животное.
Берет контроль.
Размывает
И мое тело жаждет всего этого.
Мир сужается до нас двоих — двух тел, борющихся за контроль, за доминирование, за что-то более первобытное, чем любой из нас готов признать. Звуки города, холодный укус бетона под нами — все это исчезает, оставляя только жар нашей кожи и электрическое напряжение между нами, пока он входит в меня сильнее, быстрее, искривляя саму мою реальность.
Его руки оставляют синяки, его губы и зубы кусают и сосут, и я чувствую, как мир ускользает, когда тьма окутывает меня.
В один ослепительный момент яростной ясности я тянусь вверх. Мои пальцы царапают его маску, срывают ее с его лица, пока его ледяные голубые глаза не вонзаются в меня.
Знаю, что это безумие, но мне нужно смотреть в его глаза без маски между нами, когда это происходит. Нужно потеряться в стальном, холодном, жестоком блеске там. В чудовищности, которую они едва скрывают. В тьме, которую они излучают.
В цепях, которые держат меня.
Наши тела сталкиваются, бетон царапает мою спину, а пальцы вокруг моей шеи сжимают так сильно, что зрение затуманивается. Это все — безжалостный способ, которым он берет меня, грубые слова, насилие, дикость.
Это поглощает меня, пылающий костер, превращающий меня в пепел и кости.
— Да, попробуй сдержаться, шлюха, — рычит он, жестко целуя меня и кусая мою губу, пока медь не заполняет мой язык, заставляя меня кричать. — Притворись, что твоя маленькая девственная киска не собирается кончить на моем большом, толстом члене. Притворись, что тебя не возбуждает твоя кровь и липкая влага, покрывающая мой член и капающая с моих яиц. Убеждай себя, что ты хорошая девочка. Убеждай себя, что хорошие девочки не кончают на спине в грязи с порванными трусиками на коленях и моими чертовыми следами по всей шее, чтобы весь мир видел, насколько ты моя.
Я стону, когда его рот снова опускается к моей шее, кусая и посасывая, оставляя следы там и посылая головокружительную смесь боли и возбуждения, взрывающуюся в моем нутре.
— Мне плевать, кончишь ты или нет, шлюха, — рычит он мне в ухо.
Мои стенки сжимаются вокруг него. Нутро превращается в шар белого огня, когда моя реальность разрывается.
— Ты просто чертова дырка для меня, — хрипит он. — Красивая маленькая дырочка для спермы, которую я могу использовать. Так что кончай или не кончай. В любом случае, я сейчас опустошу свои чертовы яйца в эту
Я официально ебанутая. Потому что все это — это все, чего я жажду.
Губы Мала сжимают мои, его зубы впиваются в мою нижнюю губу, посылая новую волну меди на наши языки. Его член вгоняется глубоко, и когда он снова кусает, я теряю весь контроль.
Все мое тело дергается и подпрыгивает от земли, выгибаясь против него, пока я кричу в его рот с безумной дикостью, которая отнимает у меня дыхание. Оргазм взрывается во мне, как огненная буря, разрушая каждый дюйм меня, пока я впиваюсь ногтями в его грудь и плотно обхватываю его бедра ногами.
Мал рычит, вгоняя свой толстый член глубоко в меня, и я чувствую, как он дергается и пульсирует. Я стону, чувствуя, как горячий поток его спермы изливается в меня — незащищенную, непокрытую. Голую.
Это вызывает еще один оргазм, накатывающий на меня, волна за волной, пока я не начинаю дрожать и терять связь с реальностью.
Я жалобно хныкаю, когда он отстраняется, вытаскивая свой член из моей нежной киски с унизительным хлюпающим звуком. Его тело покидает мое. Так же как и его тепло.
Мои глаза плотно закрываются. Я еще не готова отпустить. Не готова вернуться к жестокому мужчине, который смотрит на меня, как будто ненавидит. Который действительно ненавидит меня за кровь в моих жилах.
Мои глаза широко открываются, стон вырывается из опухших, кровоточащих губ, когда я чувствую, как теплая влага скользит по моей нежной киске. Смотрю вниз между широко раздвинутых ног, когда Мал хватает мои бедра и раздвигает их еще шире. Он снова опускает голову, его глаза прикованы к моим, пока он языком ласкает мою киску с нежностью, которая шокирует меня.
Это длится недолго. Нежность перерастает в безумие, сжимающее мое нутро, когда он начинает пожирать меня. Он рычит в меня, весь его рот прижат к моей киске, пока его язык скользит глубоко внутри. Я стону, дрожа, пока мои ноги трясутся, а нутро сжимается. Глаза закатываются, дыхание перехватывает, когда Мал снова подталкивает меня к краю.
Его язык обвивает мой набухший клитор, и мгновенно я снова разваливаюсь на части.
Хрипло кричу в холодный ночной воздух, когда мои бедра поднимаются, и оргазм взрывается во мне. Мал не двигается, лижет и сосет мою ноющую киску, пока я не уверена, что потеряю сознание.
Только тогда он поднимает голову. Я дрожу всем телом, заставляя глаза открыться, взгляд скользит вниз по моему поцарапанному, покрытому синяками телу, пока я не встречаюсь с его глазами.
Святой чертов Бог.
Его глаза сверкают безумием, которое отнимает у меня дыхание. Его губы блестят от смеси спермы и крови. И прежде чем я успеваю осознать, он уже скользит вверх по мне, покрывая меня своим телом, его рука снова обхватывает мою шею.
Его губы сжимают мои, и я чувствую вкус.