Именинник
Шрифт:
— Это была не моя идея… учитывая, что я не знал, что у тебя свидание.
Я усмехаюсь.
— Я знаю, что это была не твоя идея. Дженсен — единственный, кому я рассказала. Ты мог бы отговорить его от этого.
— С чего бы мне это делать? У Коула подрагивает челюсть. Он толкает меня, заставляя отступить.
Я хватаюсь за его руки, когда он делает это снова, а потом задыхаюсь, когда холодный кафель стены касается голой кожи моей спины.
— Потому что… потому что ты знаешь, почему я на этом свидании!
Я слышу резкий скрежет его зубов
— Скажи это.
— Что сказать?
— Скажи, что ты пошла на это свидание только потому, что у тебя есть ко мне чувства. Скажи, что это попытка отвлечь себя от того, что происходит, между нами. Глубокая хрипотца его голоса заставляет мои соски напрячься, и они отчетливо видны сквозь тонкую темно-фиолетовую ткань моего платья. Его взгляд падает на них, и он ухмыляется.
— Я должен трахнуть тебя прямо здесь. Отправить тебя обратно на свидание, полную моей спермой. Я прижимаюсь к его груди и тычу пальцем ему в лицо.
— Нет! Этого не будет.
Коул хмыкает.
— Пусть из твоей киски капает, и ты будешь пачкать сиденье. Возможно, я отшлепаю твою задницу, и ты не сможешь сидеть спокойно, потому что каждое движение будет напоминанием о том, как мужчина, которого ты действительно хочешь, разрушил тебя.
Мое дыхание прерывисто. Я смотрю на него, потрясенная и невероятно возбужденная. Я никогда не сталкивалась с таким уровнем грубости, когда он говорил со мной. Мой покойный муж шептал мне на ухо всякие грязные вещи в разгар секса. Но никогда не говорил так открыто, никогда не давал мрачных обещаний, которые я хотела бы, чтобы он выполнил.
— Какое бы порно ты ни смотрел. Тебе нужно прекратить это. Ты не можешь говорить со мной в таком тоне, прохрипела я.
Коул смеется. Его рука обхватывает мою челюсть, наклоняя голову еще выше, и он прижимается губами к моим в жестком поцелуе.
— Почему? Похоже, тебе это действительно нравится, — шепчет он мне в губы.
Его тело прижимается ко мне, его знакомый запах накрывает меня. Я чувствую твердую длину его члена, жар его возбуждения обжигает мой живот.
— Коул…
Он снова целует меня, поглощая любые связные мысли. Я стону, поддаваясь тому, чего пытался избежать все это время. Через мгновение он отпускает меня и отходит.
— Сходи со мной на свидание.
Я хмурюсь.
— Что?
— Сходи со мной на свидание. Если ты согласилась пойти на свидание с этим неудачником, значит, ты согласишься пойти и со мной, — напряженно требует он. Страстный парень, который был несколько секунд назад, исчез.
Покачав головой, я подхожу к зеркалу и поправляю размазанную помаду и взъерошенные волосы.
— Это не одно и то же, Коул. Мы не можем появляться на людях.
— Тогда мы поедем в другой город. Ты согласилась на это свидание, чтобы попытаться обмануть себя в своих чувствах ко мне. Будет справедливо, если я получу шанс поучаствовать в этом соревновании.
Я вздыхаю.
— Жизнь несправедлива, Коул. Иначе мой муж не умер бы, а я не трахалась
С тяжелым сердцем я обхожу его и возвращаюсь к столу. Грега уже нет, и я останавливаюсь перед Дженсеном, который ест пасту, заказанную Грегом.
— Куда он пошел?
Он смотрит на меня с ухмылкой.
— Маленькая киска убежала, поджав хвост, еще до того, как я перешел к серьезным вопросам.
Взгляд Дженсена переходит на что-то позади, и в нем что-то вспыхивает, прежде чем он снова поворачивается ко мне с принужденной улыбкой.
— Не могу позволить, чтобы еда пропала зря. Ты же не против, что мы сорвали твое свидание?
Я сжимаю челюсть, садясь обратно в кабинку, и Коул занимает стул рядом со мной. — Конечно, нет.
Дженсен кивает.
— Хорошо. О, я заказал тебе спагетти, — говорит он Коулу.
Не отрывая взгляда от еды, я не участвовала в их разговоре и ела молча. Сегодняшний вечер был абсолютным провалом, и я даже не была уверена, что хочу попробовать еще раз. Мне не следовало соглашаться на свидание с Грегом, никогда не стоит поощрять таких мужчин. И меня не покидало чувство беспокойства по поводу того, что произошло между ним и Дженсеном.
Коул
Я подождал, пока дыхание Дженсена станет ровным, и скатился с раскладушки, которую он постоянно ставил для меня в своей комнате. Я тихонько прошел по коридору и заглянул в открытую дверь Оливии. Нахмурившись, когда увидел, что ее комната пуста, я спустился вниз по лестнице, где горел небольшой свет на кухне.
Ее подтянутые ноги виднелись под свободной футболкой, которая заканчивается прямо под ее попкой. Она склонилась над стойкой, облокотившись на нее руками и свесив голову.
— Ты в порядке?
Оливия наклоняет ко мне лицо, ничуть не удивляясь моему появлению.
— Что мы делаем, Коул? Ее прерывистый шепот задевает что-то в моей груди, и я обхватываю ее за талию. Я прижимаюсь губами к ее шее.
— Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что я хочу, чтобы ты была моей.
Она поворачивается, упираясь руками в мою грудь.
— Я не думаю, что смогу стать твоей, не причинив Дженсену боль.
Тоска в ее глазах заставляет меня быть безрассудным, отбросить свою детскую дружбу ради женщины, которую я держу в руках. Она — все, чего я когда-либо хотел, и я не замечал, чтобы это когда-нибудь менялось.
Вместо того чтобы ответить ей, я наклоняюсь вперед и захватываю ее рот. Если все, что я получаю, — это краденые поцелуи посреди ночи, то я буду получать их так часто, как только смогу.
Она стонет мне в губы, и я наклоняюсь, поднимая ее на стойку. Я делаю шаг между ее ног, а ее пальцы запутываются в моих волосах, и мы продолжаем поглощать вкус друг друга. Оливия отстраняется, задыхаясь, а ее руки тянутся к поясу моих боксеров и обхватывают мой твердый член. Моя голова откидывается назад, когда ее тугой кулак начинает накачивать меня.