Именинник

Собжаккен Б.

Оливия задыхается.

— Коул… Это… Не делай так больше.

Мой взгляд фиксируется на ней.

— Почему? Мне нравится знать, что моя сперма внутри тебя.

Ее тело вздрагивает, и я ухмыляюсь.

— Я начинаю понимать, что если ты говоришь мне не делать чего-то, то на самом деле имеешь в виду обратное, потому что тебе это нравится.

Она смотрит на меня.

— Иди в постель, Коул.

— А ты не хочешь сначала почитать мне сказку на ночь? Ты можешь рассказать мне обо всех случаях, когда ты кончала при мысли о моем члене.

Я хватаю ее за запястье,

когда она игнорирует меня.

— Подожди. Пойди со мной на свидание, пожалуйста.

Ее плечи опускаются.

— Коул.

— Только один раз.

Она закатывает глаза.

— Я это уже слышала.

На ее губах появляется мягкая улыбка, а затем она медленно кивает.

Я отпускаю ее и прижимаю к груди.

— Ты благословила меня. Я буду вечно благодарен за эту возможность.

Оливия гладит меня по затылку, торопясь в свою комнату. Я смотрю, как она на цыпочках поднимается по лестнице. Вздохнув, я делаю то же самое и с облегчением вижу, что Дженсен уже спит, когда я дохожу до его комнаты.

Оливия

С каждой неделей футбол поглощал жизнь Коула и Дженсена, и я с трепетом жду нашего свидания. Это была нелепая идея, которая вела к катастрофе, потому что я была уверена, что в представлении Коула, свидание не должно проходить в доме. А быть на публике, было равносильно тому, чтобы быть пойманным.

Натянув свитер поплотнее, я уселась на холодную трибуну. Сегодня была первая игра в сезоне, и за всю их школьную карьеру я не пропустила ни одной. Проблема заключалась в том, что я не могла перестать пялиться на парня, чей член я видела регулярно. И от этой мысли, в окружении семьи и друзей игроков, у меня сводило живот от стыда и отвращения к себе.

Словно услышав мои внутренние терзания, Коул ловит мой взгляд, когда бежит с поля. Его губы кривятся в скрытой ухмылке, и мое лицо краснеет. Мое сердце замирает от обещания в его горячих глазах. Один-единственный взгляд, и все сомнения исчезают, и мне должно быть стыдно за это, но, похоже, меня это не волнует, пока идут последние несколько минут четвертой четверти.

Я спускаюсь с трибун и жду у раздевалки, чтобы увидеть их. Странное чувство ностальгии охватывает меня, когда я думаю о том времени, когда, проболев всю ночь, я бы сбежала с поля, чтобы броситься в объятия своего парня. Прошло много времени с тех пор, как я вспоминала о своем муже. Мне больно думать о нем и о том, что мы так и не смогли провести обещанное время вместе.

Меня пугает, что я испытываю чувства к Коулу, что я начала жаждать этих тайных улыбок и украденных ночных моментов, когда он мог ускользнуть. Он еще так молод, и у него вся жизнь впереди. Я чувствую себя воровкой, отнимающей все это у той, с кем он мог бы провести жизнь.

— Ты что-нибудь приготовишь, или мы можем заехать куда-нибудь по дороге домой? спрашивает Дженсен, заставляя меня подпрыгнуть, так как я не замечаю, как они подходят ко мне.

— Все, что хотите, мальчики. Вы же чемпионы. Я улыбаюсь, пытаясь оторвать свой затянувшийся взгляд от Коула.

Дженсен закатывает глаза.

— Даже

близко нет. Нам нужно выиграть еще несколько игр.

Они выбирают местную закусочную, и мне приходится заставить свое тело напрячься, когда Коул забирается в кабинку вместе со мной, оставляя Дженсена напротив нас.

— Боже, я умираю с голоду, говорит он.

Коул хмыкает в знак согласия, закидывая руку на спинку сиденья. Несколько недель назад я бы ни о чем таком не подумала, как и Дженсен сейчас. Но близость его тепла и знакомого запаха, заполняющего мое пространство, почти ошеломляет. Мои бедра трутся друг о друга, и я благодарна свитеру, скрывающему мои затвердевшие соски.

Прочистив горло, я беру меню с конца стола и кладу одно перед ними обоими.

— Ну, как дела в школе?

Коул сдвигается на сиденье, раздвигая ноги так, что его бедро оказывается прижатым к моему. Он опускает руки, пролистывая бумагу с пластиковой обложкой. — Нормально. Трудновато сосредоточиться на чем-то, кроме выпускного.

— И футбола, добавляет Дженсен. Занятия скучны до чертиков.

Коул фыркнул.

— У вас есть мистер Уиллкот. Я слышал…

Я перестаю прислушиваться к их разговору, пытаясь удержать внимание на меню, но больше сосредотачиваюсь на пальце, вычерчивающем маленькие круги на внутренней стороне моего бедра. Я не ожидала, что Коул будет так неосторожен на публике, особенно в присутствии Дженсена.

Его палец пробирается вверх по моим леггинсам, прижимаясь к шву, проходящему по центру. Он надавливает на мой клитор, и от малейшего давления я начинаю возбуждаться. Мне следует оттолкнуть его руку, но я обхватываю меню руками, сосредоточившись на том, чтобы держать дыхание под контролем. Коул теребит сильнее, его движения медленны и точны, чтобы не выдать себя, пока он продолжает разговор со своим лучшим другом.

Моя киска сжимается, страстно желая, чтобы ее заполнили. Я слегка покачиваю бедрами, двигаясь навстречу его прикосновениям. Если он заставит меня кончить посреди этого ресторана, я не знаю, хвалить или ругать его.

— Мам?

Я переключаю внимание на Дженсена.

— Ч…что?

Он хмурит брови.

— Ты в порядке? Официантка ждет.

Он тычет большим пальцем в сторону молодой девушки, ожидающей в конце стола. Коул отдергивает руку, и я чуть не хнычу от потери его прикосновения.

— Простите, краснею я, прежде чем сделать заказ. Когда Коул возвращает руку, я отталкиваю ее, а затем скрещиваю ноги и прислоняюсь к стене кабинки.

Он смотрит на меня, но я не отвожу взгляд от Дженсена, больше участвуя в разговоре.

На протяжении всего ужина я держусь подальше от соблазнительного парня, который находится рядом со мной, эффективно блокируя любые попытки прикоснуться ко мне снова. Как только они доедают, я трогаю его за плечо, чтобы он вышел, но он следует за мной в сторону кассы.

— Возвращайся за стол, Коул.

— Просто схожу в туалет, прежде чем мы уйдем.

Он ухмыляется, когда я сужаю глаза. Он оглядывается на спину Дженсена, прежде чем сжать мою задницу и поцеловать в щеку.

— Прости, если я доставил тебе неудобства.