Илония
Шрифт:
– А насчет тебя? Ведь ты сбежал от отца, возможно, брат и не будет преследовать тебя?
Корн вдруг вскочил и взволновано заходил по комнате.
– О небо, сейчас все еще даже хуже, чем было. Теперь я, - он повернулся к Алаине с растерянным лицом, - теперь я - наследник престола. А мое отречение еще не дошло. Мы договорились с Хатизом о сроке в год. О небо, вот они перипетии жизни. Кто мог подумать полгода назад, что я не третий в списке, а первый, что я буду наследником. Теперь, даже если Хатиз передаст мое послание, Сарл сделает все возможное,
Корн устало опустился на стул.
– Нам придется скрываться до тех пор, пока у Сарла не будет, по крайней мере, двое детей. Только тогда я, думаю, он сможет оставить меня в покое. Правда, - он грустно усмехнулся, - тогда я все равно буду, как и прежде, третьим в списке. Надо, чтобы мое послание дошло до Королевского Совета помимо него, тогда он уже не сможет ничего поделать. Ему придется забыть меня.
– Он улыбнулся Алаине.
– Мы потерпим еще немного, правда?
Алаина пожала плечами, потом не выдержала и засмеялась.
– Если я раньше и сомневалась, то теперь нет. Ты показал себя отличным работником, мой муж. Чему, я, честно говоря, верила с трудом. Сама-то я никогда не жила, как благородная леди, ну, а тебя представляла только как своего отца, ухаживающего за лошадьми. Ты же оказался и ловким нищим, способным прокормить себя коркой хлеба, и старателем, ну а стражником, насколько я помню, ты уже служил. Проживем Корн!
– Ну, вот и славно!
– Корн подхватил Алаину и весело закружил ее по комнате.
А через несколько дней в столицу приехала Орлания. Корн в это время был на дежурстве и видел ее. Она осунулась, лицо было злобным и от этого некрасивым. Но ее это, видимо, мало заботило. Во главе своего неизменного отряда телохранителей она быстро ехала по улице Алмика, посматривая на прохожих. При этом взгляд ее не просто скользил, а цепко охватывал лицо и фигуру, оценивал и тут же переносился на другого. И хотя Корн стал отращивать усы, и, по словам Алаины, сильно изменился, он не пожалел, что в это время стоял в тени, благодаря чему Орлания не заметила его.
Турин ободряюще хлопнул его по плечу.
– Не бойся, наша Зорена недолюбливает свою сестрицу, и не пойдет у нее на поводу. Тебя не будут преследовать по такому поводу, как отказ лечь в постель своей госпожи.
Корн невольно рассмеялся, но резонно заметил:
– Если она не придумает что-нибудь посущественней.
А Орлания в гневе расхаживала перед царственной сестрой.
– Зорена, он оскорбил меня, он ранил меня, он издевался надо мной. Ты должна мне помочь найти его.
Зорена сидела в кресле и спокойно слушала сестру.
– Не раньше, чем ты расскажешь мне все по существу…
– О чем ты говоришь? Он держал нож у моего лица, какие еще подробности тебе нужны…
– Ты не дослушала, Орлания. Мне еще нужны доказательства.
– Доказательства? У меня куча свидетелей.
– И все-таки я хотела бы
– Хорошо, - сдалась Орлания, - я предложила этому мужлану, этому негодяю старателю отличное место в своем доме…
– В твоей постели, - уточнила Зорена.
Орлания взвилась.
– Если ты боишься потерять свою свободу, это совсем не значит, что надо лишать себя жизненных удовольствий. Я живу так, как мне нравится, и тебе того же желаю. Я предлагала ему удовольствие, а он кинулся на меня с ножом. Учти, Зорена, он кинулся с ножом на наследницу престола. Если тебе безразлична моя судьба, то хотя бы из уважения к трону, их надо покарать.
– Так, - Зорена резко встала, - значит их.
Орлания прикусила язык, но вернуть слова было уже невозможно.
– Что ты сделала с его подружкой, - требовательно спросила Зорена.
– Или с женой. Кем она приходилась бедному парню?
– Какая разница, - пожала плечами Орлания, - потом они смогли бы озолотиться. Я никогда не обижаю своих любовников.
– Орлания, до меня доходили слухи о том, как ты можешь отблагодарить и за услугу и за отказ. Боюсь, что я вынуждена буду провести расследование, но если оно окажется не в твою пользу, у тебя будут неприятности.
Зорена говорила твердо и решительно. Впервые Орлания за время царствования своей кузины увидела, что это уже не прежняя веселая и спокойная принцесса, любящая только отца, балы и красивые вещи. Зорена стала королевой не только по звуку, но и по духу. Орлания оробела.
– Ладно, - пожала она плечами, - пусть себе гуляет безнаказанно. Но учти, Зорена, если меня вдруг найдут бездыханную…
– Значит, ты кого-то довела, - закончила за нее Зорена.
– Как ты можешь!… - возмутилась Орлания.
– Хорошо, если тебя кто зарежет, я проведу расследование и накажу человека за то, что он слишком близко подошел к тебе.
Орлания еще раз возмущенно фыркнула, но промолчала. Пять дней носилась она по своим землям в поисках ненавистной ей парочки. Все деревни и все маленькие хутора они обшарили сверху донизу, никого не найдя. Наконец она решила, что беглецам удалось таки прорваться в столицу и затаиться здесь. Но без помощи Зорены, без стражников, которые подчинялись исключительно королеве, и думать было нечего о том, чтобы найти здесь своих обидчиков. Теперь и эта возможность отпадала. Придется действовать своими силами. Это затянется надолго, и будет весьма затруднено, но ничего не поделаешь.
Орлания прошлась по кабинету Зорены, успокаиваясь. Зорена с тайной усмешкой наблюдала за ней. Когда-то в детстве они воспитывались вместе, были подружками, но с возрастом Зорена отдалялась от сестры все дальше и дальше.
Внезапно Орлания пораженно вскрикнула и, схватив со стола Зорены какой-то листок, протянула его королеве.
– Господи, Зорена, откуда у тебя его портрет?
– Чей портрет?
– не поняла Зорена, беря листок.
– Его, того негодяя, который меня, который мне… Это он!