Илония
Шрифт:
Под началом Варлоу работало около пятидесяти старателей. Лишь половина из них была семейными, серьезными людьми. Остальные - молодежь. Молодежь любила повеселиться и помахать кулаками. Варлоу никогда не вмешивался в забавы парней, если только они не переходили определенную границу. В противном случае, виновного или зачинщика сурово наказывал своей собственной рукой. А сила в его руках была такая, что могла свалить и быка. И на Звенящем прииске всегда был порядок и дисциплина.
Над новичком, как принято, решили пошутить. Пока Корн после работы обмывался в реке, его одежду закинули со скалы на дерево. Пришлось Корну лезть туда и снимать свою одежду почти
Но когда один из молодых парней пошутил насчет его жены, потемневший от ярости Корн схватил его за грудки и хорошенько встряхнул, после чего откинул от себя. Крост кинулся на Корна с кулаками, но новичок так отделал несчастного, что тот потом старался обходить Корна стороной. Все, кто наблюдал эту разборку, видели, что драка была честной, что весьма ценилось в кругу старателей. Просто Крост ни разу даже не смог дотянуться кулаком до новичка. Тот, ловко уходя от ударов, сам наградил Кроста не менее дюжины тумаков.
Таким образом, Корн приобрел среди ровесников авторитет, подкрепленный видом рубцов у него на спине. А несколько молодых парней тут же напросились к нему в ученики, и Корн не стал отказываться, только условился подождать, пока он будет в состоянии что-нибудь делать после работы, кроме как лежать.
Повидавший на своем веку многое, Варлоу заметил, что приемы борьбы новичка сильно отличались от обычных, принятых среди крестьян, да и простых горожан, но заметки свои держал при себе.
Занятия борьбой он приветствовал, лишь бы молодые люди его прииска были заняты чем-нибудь, а не болтались, ища себе на голову приключения и неприятности.
Если вначале Корну каждый рабочий день давался с трудом, постепенно он втянулся в работу. И, наконец, наступил день отдыха, который он смог потратить не на то, что бы отлеживаться, как вначале, а на постройку собственного дома.
Вот уж не думал Корн, что ему придется строить себе дом, пусть даже и хижину. Здешний климат позволял круглый год жить в доме, сложенном из тонких деревцев, а не из толстых бревен, или даже из камня, как в Илонии. Но даже и для этого у Корна не хватало ни опыта, ни умения. Тем более рубить деревья. Вспоминая свой прошлый опыт общения с топором, Корн мог только весело хмыкать, а Алаина хвататься за сердце в ужасе, что на сей раз топор может угодить в шею Корн не тупым концом, а острым.
Пришлось набраться решимости и обратиться к Варлоу за помощью. Варлоу вначале долго ругался и поносил парня-неумеху, но потом смилостивился. Тем более, что вмешалась его жена. Роль тетушки Ранисы в лагере была чуть ли не главнее, чем у ее мужа. Именно она распоряжалась жизнью в лагере, устраивала разносы нарушителям, и ее боялись даже больше, чем Варлоу. Она распорядилась, чтобы парни, которых взялся обучать Корн, помогли ему в строительстве дома.
Дела сразу пошли на лад и уже через месяц Корн с Алаиной смогли переселиться в собственный дом. И к концу строительства Корн уже не боялся топора, как раньше.
Жизнь текла своим чередом. Корну и Алаине нравился их домик, нравился здешний народ и природа. Частенько они выбирались побродить по скалам, осматривая окрестности. В одну такую прогулку они соорудили тайник для своих денег. Как это ни странно, деньги причиняли им весьма ощутимые неприятности. Они не знали где их хранить. Часть была зашита в одежде, часть хранилась все в том же кувшинчике.
Вначале они не думали задерживаться надолго. Хорошо помня об обстоятельствах их появления здесь, они решили уйти отсюда, как только представится возможность. Но никто за ними не следил, никто не стеснял их передвижение. А тетушка Раниса развеяла их опасения насчет рудников.
– Рудники?
– удивилась она.
– У госпожи Орлании нет рудников. Рудники есть только западнее отсюда, и они государственные. Туда отправляют преступников, которых осудила сами королева Зорена. Там могут работать и простые люди. Многие даже стремятся туда, там очень хорошо платят за опасность. А добывают там не только алмазы, но и другие драгоценные камни, поэтому-то работа в рудниках очень ценится. А просто так, без вашей воли, вас туда не отправят. Не знаю, для чего вас пугал Марок? Об этом все знают!
Когда Алаина рассказала ей о сцене, произошедшей в кабинете управляющего, та покачала головой, но не удивилась.
– Держитесь подальше от госпожи и все. Может она про вас и не вспомнит. У нее полно телохранителей, с которыми она развлекается, как хочет, сюда она редко заглядывает. Потные, грязные старатели ей не по нраву. Да и не так страшна она. Есть у нас тут несколько парней, что побывали у нее в лакеях, ничего, не жалуются, даже наоборот. Они ей быстро надоедают, зато впоследствии им от нее и награда достается. А одна семейная пара, скажу я тебе, благодаря этому дом быстро выстроила, да хозяйством обзавелась. Нет, как ни крути, все только к лучшему.
– На возмущенные возгласы Алаины, тетушка Раниса замахала руками, - что-ты, что-ты, успокойся. Прямо твой муж такой красавец, чтоб госпожа снизошла до него, тем более, что все-таки она предпочитает неженатых. С женатыми иногда хлопот не оберешься…
– Значит, все-таки кто-то восстает против нее.
Тетушка Раниса замялась.
– Да, бывают иногда строптивые…
– А дальше что? Орлания оставляет их в покое?
– допытывала Аалина.
– Не знаю я, - тетушка Раниса поняла, что говорит что-то не то и, сердясь от этого, все-таки докончила, - я их больше не видела. Выгнали их и все.
– И тут же затараторила дальше.
– Я не могу на нее пожаловаться. Моему мужу и мне очень хорошо платят, прииск наш самый лучший, а хороших работников управляющий бережет и в обиду не дает.
Обдумав эти слова вместе с Корном, они решили продолжать держаться настороже и в случае чего быстро исчезнуть с земель Орлании.
За несколько месяцев на прииске не появился ни управляющий, ни вообще кто-нибудь из поместья. Только раз в неделю за старостой приезжали два вооруженных стражника Орлании, и Варлоу с ними отправлялся в поместье, чтобы лично отвезти добытые алмазы. Обратно он вез продукты для поселка и жалованье своим людям. Иногда отправлялись в город и сами жители поселка. Поэтому, когда Корн сообщил Варлоу, что собирается съездить в столицу, тот и не подумал ему запрещать. Для Варлоу важно было знание, что его человек не накопал где-нибудь незаконно парочку алмазов и не попытался бы их продать в городе. Но староста строго следил за такими делами, да и не так-то просто было сбыть алмазы с рук. В королевстве действовала четкая система добычи и покупки алмазов, незаконная добыча преследовалась и сурово наказывалась. Так что покинуть поселок можно было в любой момент, и это окончательно убедило Корна, что никто не держит их тут насильно, их явно оставили в покое.