Иллюзия обмана
Шрифт:
Высохший умирающий старик, лицом лишь отдалённо напоминавший Его Императорское Величество, попытался приподняться на постели и позвать на помощь. Однако никто не шёл. Да и некому было. Те немногие, кто могли или хотя бы облегчить страдания, сами были мертвы. Старик всё-таки сполз с кровати и, рухнув на полпути к двери, застыл окончательно. На полу лежал двойник Арнита…
"Начинается отсчёт новой эпохи", — подумал Мренд.
Он по-прежнему продолжал работу, одновременно пытаясь осознать происходящее и решить, как вести себя дальше. По счастью, ещё с детства он научился настолько скрывать свои чувства,
Снова глаза… Едва заметный отсвет детского задора и юношеской наивности, гаснущий уже навсегда… Ожидание близкого триумфа…
"Теперь он приберёт всю власть к рукам. На кого же он будет опираться? Выходит, Арнит сам из волшебников. Тогда как ему удалось заморочить Конвентус — так, что никто, похоже, и не пробовал даже защититься? Раз этот, — ему было неприятно называть узурпатора по имени, — смог расчистить себе дорогу, значит, не хочет быть куклой ни в чьих руках. Не будет больше Вечного Императора — рано или поздно он найдёт возможность узаконить правление под своим именем. А меня, значит, за дурака держит… Ну, это мы ещё посмотрим, кто глупее!"
Нельзя сказать, что Художник был злопамятен, но обидчив точно. Заниматься мелкими пакостями и крупными злодеяниями ему претило. Зато рисовать своих обидчиков как следует он научился давно.
В памяти снова и снова вставал образ умирающего Йокеща.
Вот и решение — Арнит сейчас настолько самоуверен, что едва ли обратит внимание на едва заметную маску смерти на своём портрете.
Чуть менее статная фигура… более серый оттенок матовой кожи… более бледные губы… более тусклая сталь глаз… Ещё один слой, чтобы скрыть главный секрет картины… Побольше помпезности, лести и глянца — отводом глаз владеешь не только ты, голубчик…
— На сегодня довольно…Я смертельно устал… — с явным усилием сказал будущий Император. — Не соблаговолит ли любезнейший Мастер продолжить завтра?
— Как пожелает Ваше… почтенный господин! — излишне подобострастно поклонился Мренд, снова едва себя не выдав.
VII
Едва Художник успел запереть за собой дверь отведённой ему комнаты, из дальнего и почти не освещаемого угла раздался настороженный громкий шёпот, который, без сомнения, мог принадлежать только Кинрансту:
— Пожалуйста, потише! — шумно отдыхиваясь, заявил он вместо приветствия. — Никто не должен знать, что я здесь! У нас мало времени! Похоже, здесь затевается нечто! Хотел бы я только знать, что и насколько мерзким оно окажется…
— Не мешало бы одному моему знакомому научиться не пугать своих уже не юных приятелей. Уж коли тебе приспичило появляться столь эффектным образом, то не дурно было бы для начала поздороваться! — с напускной брюзгливостью отчитал друга брат Мренд и добавил: — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Больше, чем всегда. Хотя некоторые слоняющиеся через времена бездельники могли бы предупредить о том, какую роль мне приходится играть в этом дурацком спектакле. Ну да дело прошлое — сам уже начал вникать. Здесь и вправду творится что-то невообразимое…
Художник начал рассказывать о своих наблюдениях и подозрениях. Волшебник слушал предельно внимательно и даже не носился из угла в угол. Похоже, Мренд подтверждал его худшие опасения. Дело было не в том, что сменяется
— Всё сходится, — отрывисто констатировал он. — Я давно подозревал, что Конвентус кончит чем-либо подобным. Идиотская была идея создать бессмертное пугало. Внешность внешностью, но люди-то разные.
— Меня удивляет другое — Арнит, судя по всему, сам из волшебников. Так. А ты вроде бы говорил, что ни один чародей мимо Конвентуса не проскакивал.
Действительно, Конвентус с давних пор жёстко контролировал деятельность всех магов Сударба. Для этого были организованы так называемые Квадры, прозванные в народе Развесёлыми Четвёрками. Действовали они именем и по приказу Императора, а подчинялись только Магическому Совету. Едва где-нибудь, хотя бы и в отдалённых селениях проходил слух, что появился юноша с особыми способностями — его мигом доставляли в Конвентус и проверяли. Если подтверждалось, что это действительно волшебник, бедолагой занимались вплотную, поначалу только обучая различным тонкостям магического искусства. Кроме того, всем ученикам без разбора сулили власть и силу, богатство и славу, искушали возможностью изменить мир:
— Здесь ты будешь всесильным, только стань одним из нас! — говорили прозелиту.
Многие соглашались… Тех, кто отказывался, понимая настоящую суть Конвентуса, "отпускали с миром". Неофитам же внушали, что эти волшебники — просто заговорщики и бунтовщики. Рано или поздно новенькие ломались и опаивали несогласных особым зельем, которое отбирало у тех знания и силы и делало бывших волшебников простыми, довольными жизнью обывателями, владеющими лишь простейшей магией, которая, несомненно, помогает в ведении хозяйства, но не может причинить серьёзного вреда ни окружающим, ни устоям государства. Что касается волшебниц, то искони считалось, что в Сударбе их нет, а на самом деле, как только в какой-нибудь девочке или юной даме просыпались соответственные способности, к ней незамедлительно являлась Квадра с отбирающим зельем. Из таких исправленных волшебниц получались идеальные глуповатые, но на редкость хозяйственные жёны.
Когда неугодный волшебник был нейтрализован, члены Конвентуса с постными лицами объясняли исполнителю приговора, что, собственно, имелось в виду не то:
— Ну что ж, у всех бывают ошибки. Отобранного, конечно, не вернуть, но об этом никто и никогда не узнает, если имярек в дальнейшем будет делать только то, о чём его попросят премудрые наставники.
Чаще всего имярек соглашался, не желая разделить участь собственных жертв. Вскоре бывший неофит, а теперь полноправный член Конвентуса совершенно забывал о собственных злодеяниях и находил полнейшее утешение в своём высоком положении и причастности к тайне.
До недавнего времени считалось, что такой судьбы удалось избежать только Одинокому Волшебнику, да и то в незапамятные времена. Теперь вот выходило, что и Арниту тоже. Значит, ещё невесть сколько магов скрывается в самых разных уголках Сударба. Оставалось надеяться, что Арнит не думает о том же. И брат Мренд, и Кинранст понимали, что для того, чтобы сначала перехитрить Конвентус, а потом и вовсе его извести, необходимы выдающиеся способности и умения. Похоже, у них появился серьёзный соперник.