Ихтиандр
Шрифт:
№ 1 — постоянное движение и смена внешних условий (вода, воздух), в которых живут дельфины.
№ 2 — богатейшая информация, идущая через слуховой анализатор в широком диапазоне акустических колебаний.
№ 3 — информация, идущая на высоких частотах через локатор.
№ 4 — высокая звукопроводимость воды, вызывающая необходимость мгновенного ответа у дельфинов.
№ 5 — коллективный (семейный) образ жизни.
№ 6 — продолжительное совместное проживание родителей и детей — отчего последние перенимают опыт…
Действительно, все это способствовало развитию мозга дельфинов.
— Браво! — проговорил Сальватор и захлопал в ладоши.
Присутствующие поддержали эти аплодисменты.
— Арман, ты словно на международном симпозиуме… Часть из этих тезисов уже опубликована. Печатай остальное.
— Ведь сам знаешь, по какой причине я этого не делаю. Рассказать все — значит вызвать сенсацию в мире науки, а ведь работа далеко не закончена. Этот таинственный пятый уровень… А если дать только некоторые факты — это будет понято неправильно. Хотя наша информация в банке лежит недолго. Случившееся с Джонсоном настораживает… Хорошо, что банк работает через надежных посредников, подобранных Полем в Сиднее.
— Ты думаешь, что между появлением такого банка и твоим именем никто не найдет связи?
— Надеюсь. Вначале, создавая эту систему, я не предполагал такого варианта событий. Но сейчас, учитывая трагедию, случившуюся с нашим другом, надо быть начеку… — проговорил Арман.
Сальватор снова вспомнил письмо Педро Санчеса… Было от чего задуматься…
Так, день за днем, прошло несколько недель, и Сальватор собрался домой. Накануне отъезда они завершили работу над третьей системой дыхательного аппарата, один из которых взял с собой профессор.
ГЛАВА 8
— Господин группенфюрер, — проговорил человек невысокого роста, вошедший с докладом в кабинет начальника 4-го отдела службы безопасности Германской разведки. — Мои эксперты обработали материал, попавший к нам из секретной лаборатории профессора Джонсона. Несмотря на тщательно подготовленную и проведенную операцию, эксперты показывают, что ключи к пониманию технологии светового оружия и аппарата связи с дельфинами уничтожены.
— Ваши выводы, Фишер, — произнес группенфюрер, после некоторого молчания.
— Все это время мы не подвергали допросам Джонсона и его людей. Они как будто бы успокоились. Думаю, пришло время начинать разговор.
— Хорошо. Только
Фишер понимал и был готов к выполнению любой задачи, поставленной начальником.
— Можете идти, — проговорил генерал.
— Хайль Гитлер!
— Хайль!
После этого разговора прошла неделя. Фишер прилагал все свои усилия, чтобы «раскрутить» подопечных профессора, которого пока не трогал. Он лишь заходил к нему иногда.
— Ну, и каковы ваши успехи? — неизменным вопросом встречал его Джонсон во время этих визитов. — Разобрались в чем-нибудь?
— Этот проклятый американец издевается надо мной. Разберемся… если не с вашей аппаратурой, то уж с вашими людьми точно, — думал Фишер.
— Профессор, а не жаль вам ваших людей? Ведь судя по заключению экспертов, аппаратура уникальна. С кем вы будете потом работать? А работать-то придется!
— На нацистов? Никогда!
Лицо Фишера передернуло от такого ответа, но он сдержался.
— Будете, Джонсон, не таких, как вы, заставляем. Нам нужны не только готовые образцы оружия и аппарата связи, но и адреса, куда все это шло. Обладая уникальным прибором, мы должны знать и противника имеющего его.
— Противника… — усмехнулся Джонсон. — Противника нет, и это не военная тайна. Разработки шли исключительно в научных целях.
— Вот и назовите их.
— А вот это уже секрет.
— Кто же вам, в таком случае поверит? — произнес Фишер. — Вы говорите, что это не военная тайна, а та секретная обстановка, в которой вы работали, убеждает в обратном… У вас, профессор, еще есть время подумать… до завтрашнего утра. Иначе, я не завидую вашим помощникам, да и вам тоже, — Фишер вышел.
— Кто же раскрыл наш секрет? — в который раз спрашивал себя Джонсон. — Это не Сальватор, не Арман — это точно. Связь… — профессор задумался.
Связь была очень хорошей и надежной. Никто из трех ученых не был заинтересован в утечке сенсационной информации, которая была связана с их именами. Каждый внес свою лепту в это дело, и… вот результат. Анализируя прошедшие события, Джонсон пытался найти причину своего несчастья, но сегодня он вдруг вспомнил случай, когда, увлекшись на лекции в университете, назвал несколько общих выводов, сделанных им в области физики световых частиц…
— Я сам виноват в провале, — наконец решил он. И чем больше он анализировал, тем очевиднее это становилось…
— Надо обязательно убедить Фишера, что мои сотрудники не знают «ключа» для решения этой проблемы, что именно в этом смысл секрета…
— Я помогу вам в восстановлении технологии производства оружия и аппарата связи с дельфинами, — заявил на следующий день Джонсон.
Фишер не без удивления выслушал это и поспешил доложить генералу. Пытки людей Джонсона были прекращены, и в течение месяца под руководством профессора была оборудована лаборатория… Но работать в ней на нацистов он не собирался, Джонсон специально тянул время, чтобы однажды использовать случайность — отправить заранее написанное письмо в Аргентину. И, несмотря на цензуру, оно действительно попало в руки адресата — профессора де Аргенти: