Игры Высоких
Шрифт:
Очередная серия снарядов легла с небольшим недолетом. Комков и Симонов переждали землетрясение, припав к грязному изодранному линолеуму. Следующая очередь будет последней, понял Комков.
– Четвертый этаж, Олег! Запомни! – Андрей для верности выставил перед собою четыре пальца.
Вид друга ему не нравился. Симонов выглядел… уставшим. Комков видел много таких, утомленных, а потом натыкался на их трупы. Стараясь не мелькать головой в оконном проеме, он на карачках подполз к снайперу:
– Олега, не кисни! Слышишь?
– Не тряси
Штурмовую группу составили шесть человек, включая Комкова. Все, что осталось от его взвода. Сахипова и еще двоих разорвало первым несчастным снарядом. Остальные еще раньше сгорели в БТР, [25] подорвавшемся на фугасе.
Бойцы проверили оружие, приготовили гранаты. Андрей кивнул Абельмажинову – сейчас!
25
БТР – бронетранспортер, боевая и транспортная машина воинских подразделений.
Пригибаясь, они вывалились из подъезда, рассыпаясь в стороны, в редкую цепь. Сзади хлопнула винтовка Симонова, потом сразу еще и еще. Из дома напротив, захлебываясь от нетерпения поскорее выплюнуть побольше пуль, заговорил пулемет. Ожили, метя навстречу из автоматов, несколько окон нижнего этажа.
Комков несся как заяц – из стороны в сторону, пригнувшись к самой земле. Вперед! Только вперед! Вокруг свистело, грохотало. Кто-то из его солдат на бегу бросил гранату, но тут же несколько дымных отверстий строчкой появилось по его груди. Остановленный горячим свинцом, он запнулся и лег.
Комков добежал до намеченного укрытия, не глядя метнул гранату, вторую. Их уцелело четверо, двоих срезало при броске. Симонов был жив – сменив позицию, он поддерживал товарищей редкими, но точными выстрелами.
Сердце готовилось выпрыгнуть через горло. Вперед, вперед! Прямо сейчас, без паузы. В соблазнительно чернеющий подъезд нельзя: наверняка заминирован. Да и положат там, на входе, одной очередью. К окнам, только к окнам. Комков сделал знак Абельмажинову и невозможным диким прыжком метнул тело вперед. Последнюю гранату он отправил в намеченный оконный проем. Сцепив руки в замок, подсадил бойца. Тот перевалился вовнутрь, тут же полоснул куда-то вглубь из автомата. Комков уцепился за протянутую руку, обезьяной вскарабкался следом. Граната не пропала даром – в дальнем углу большой комнаты лежал иссеченный осколками труп боевика. Второй успел вовремя выскочить, но опоздал вернуться – нарвался на очередь.
И вдруг сзади, там, где в горящем доме остался Симонов, громыхнуло. Широко распахнутыми глазами Андрей смотрел, как неторопливо, словно в замедленной съемке, рушится дом.
– Нет, Олег! Нет! – кричал Комков, глядя на вздымающиеся клубы пыли и дыма. – Нет!
Почувствовав чье-то присутствие, он повернулся.
– Ты не узнаешь меня, Андрей? – Черноволосая
У Комкова мучительно и сладко заныло в груди. Он помнил, что когда-то любил ее. И любит сейчас… Но как он мог уйти отсюда, бросив товарищей? Как?
Она подошла и взяла его за руку, почти отодрав ее от цевья автомата.
– Ты совсем не помнишь меня, Андрей?
Боль в груди стала невыносимой. Комков застонал и закрыл глаза.
– Я помню… Помню… Откуда ты здесь, Эллинэ?
– Я пришла за тобою, Андрей! Нам нужно спешить, иначе будет поздно.
– Я не могу уйти, любимая… Здесь моя война, мои люди…
– Здесь нет людей! – Эллинэ кричала. – Это морок! Темный Сад! Еще немного, и я не смогу тебя вывести. Пойдем, Андрей, пожалуйста!
И Комков решился. Глухо лязгнул брошенный на пол автомат. Он сжал ее руку, и она повела его по длинному темному коридору, в конце которого был едва виден свет…
…Комков судорожно вздохнул, выгибаясь на полу. На его губах пузырилась кровь. Жизнь возвращалась в его тело вместе с мукой.
– Мы вернули его, сестра! – На лбу Элизабет блестел пот. Ей пришлось нелегко. – Мы вернули его…
Темная Богиня, вся в крови, плавными, ласкающими движениями гладила грудь возлюбленного.
– Отнесите его в спальню, – приказала Великая Мать Верным. – Не смотри на меня так, Элли. Ты теперь долго не увидишь его. Я предупреждала. Тебе, да и Бет, надо покинуть Высокий замок. Так будет лучше.
Темная Богиня, пошатываясь, встала.
– Могу я оставить с ним кого-то из своих людей, мама? – едва слышно попросила она.
– Можешь, – кивнула Мать. – Кого?
– Кору, – сказала Эллинэ.
– Рыжая? Хороший выбор, – одобрила Мать. – Всё! Идите. Все. Я хочу побыть одна. Да, Бет! Не забудь вернуть души тем, кому должна. Они тоже останутся здесь. Я решила включить их в Игру, Правила это допускают.
…Великая Мать, запрокинув голову, допила остатки вина из последнего кувшина. Быстро кончилось. Надо было заказать Рыжей три, а не два.
– Древние Правила! – усмехнулась Великая Мать.
Надо будет как-нибудь самой спуститься в библиотеку, полистать старые книги. А то неудобно, если девочки поймают ее на противоречиях. Но сегодня у нее хорошо получилось. А главное, какую великолепную Игру можно начать!
Илла с неудовольствием скосила глаза на пятна крови, портившие зеркальную поверхность пола. Никого из «теней» до восхода теперь не поймаешь – бал! Ладно, завтра уберут… Надо навестить Джона. Заскучал, поди…
Она встала и медленно пошла по залу, глядя на свое отражение. Девчонка с душой старухи… Великая Мать вдруг отчетливо поняла, как она устала. Дождаться бы внучек. Двух маленьких девочек – светленькой и черной… Скорее бы!
Часть третья
ИГРА