Игры невидимок
Шрифт:
Румита опустила голову, глаза снова защипало от близких слез.
Некоторое время норлок шел молча, обдумывая что-то, потом неожиданно вспомнил о своей спутнице, выбившейся из сил.
– Сворачивай с дороги, – приказал он, отбрасывая травинку, которую мусолил во рту последние несколько минут. – За кусты. Хорошее место, как раз ничего не видно будет.
Румита остановилась и мертвой хваткой вцепилась в тележку.
Сульг обошел неподвижно стоявшую девушку и оглянулся.
– Ну? – с досадой бросил он. – Будешь стоять как вкопанная или
Норлок исчез в зарослях. Румита поколебалась, однако собралась с духом и двинулась следом, с трудом протаскивая тележку через густой кустарник. За кустами оказалась крошечная поляна, которую Сульг облюбовал для привала. Он отстегнул меч, положил его в траву, прикрыл плащом и направился к тележке. Там норлок достал остатки хлеба, лепешки, мед и не сдержал усмешки, заметив, как испуганно отпрянула девушка.
– Слушай, гадалка Румита, – начал он, раскладывая еду прямо на траве. – Слушай меня внимательно. Если б я хотел тебя убить, то сделал бы это сразу по выходе из Брера. Никто не станет искать твоего убийцу, не такая уж ты важная особа.
Он развязал холщовую тряпицу, закрывавшую горшочек с медом.
Румита стояла поодаль, напряженно следя за каждым его движением.
– Так что убивать тебя покуда не стану… но и отпустить тоже не могу. Пойдешь со мной какое-то время – день или два. А когда отпущу – можешь со всех ног бежать обратно в Бpep и сообщать стражникам, что видела Великого норлока. Возможно, тебе даже поверят, – он обмакнул кусок лепешки в мед и отправил в рот, – хотя на твоем месте я бы не слишком рассчитывал на вознаграждение. – Он посмотрел на девушку.
Румита вспыхнула.
– Вовсе не собираюсь этого делать! – с жаром воскликнула она. – У меня и в мыслях не было! Никогда! Клянусь!
Сульг усмехнулся.
Девушка нерешительно потопталась в стороне, кусая губы.
– Но… Ты уже один раз меня обма… обещал, что отпустишь, когда выйдем из Брера, но потом сказал, что передумал и…
Норлок пожал плечами, жуя лепешку:
– Бывает. Иногда я меняю решения.
Румита помрачнела. Она отломила кусок хлеба и села возле тележки, подальше от Сульга.
– А кто ж тебе мешает изменить решение еще раз да и убить меня? – пробормотала она еле слышно, но он расслышал.
– Никто, – сказал норлок спокойно. – Но я нечасто убиваю без особых причин. Так что, вполне возможно, вернешься в Брер живой. Ясно?
Девушка угрюмо кивнула. Мягкий свежий хлеб казался ей совершенно безвкусным. Она подержала кусок в руках и сунула в карман.
– Отлично. – Сульг легко поднялся на ноги и отряхнул куртку от крошек. – Бери тележку, иди на дорогу.
Дорога казалась бесконечной. В последние пару часов Румита собиралась с духом, чтобы сказать, – у нее нет больше сил, чтобы двигаться дальше. Ей хотела есть и пить, стертые ноги горели огнем, но она все брела и брела по пустынной дороге, толкая перед собой тележку. Норлок, видно, хотел как можно дальше убраться
Когда над холмами и старой дорогой сгустились синие осенние сумерки, Румита все же отважилась заговорить. Она хотела намекнуть, что устала, но в самый последний момент струхнула и сказала совсем не то, что хотела:
– Почему мы идем в противоположную сторону от Доршаты?
Солнце село, низкое небо затягивалось облаками. Ветер шуршал в кустах, возился в зарослях, словно невидимый зверь. Дорога терялась меж холмов, Румита понятия не имела, куда она вела. В пустых вечерних полях рядом с неразговорчивым хмурым спутником было беспокойно и неуютно.
– Разве… я думала… нужно добраться до Серого Замка? – робко спросила девушка и тут же прикусила язык. Однако Сульг не рассердился.
– Дороги на Доршату взяты под охрану, – коротко сказал он, отвлекаясь от своих мыслей.
– Я слышала, что в Брере ищут вира, обернувшегося… – Румита поколебалась немного. – Но ты же не…
– Вира, обернувшегося мной, уже убили, – неохотно сказал норлок. – Я это видел.
– Убили? Вчера вечером, возле базара, болтали, что этот вир исчез…
Она задумалась на мгновение, потом, поколебавшись, заговорила снова.
– Но… А кого же тогда ищут солдаты? Тебя? – спросила она, и карие глаза ее стали круглыми. – Они думают, что ты и есть этот вир?!
Норлок промолчал.
– Не может быть! Разве кто-то посмеет… Но если ты скажешь… объяснишь, что ты – это ты, а не вир?
– Кому? – устало поинтересовался Сульг. – Патрулям Белого Дворца? Они убьют меня, а потом сообщат в Серый Замок, что расправились с виром, принявшим мою личину. Понятное дело, потом сильно огорчатся, когда узнают, что убили не вира, а норлока, казнят пару стражников, замешанных в убийстве, да мне-то от этого не легче будет…
– Но сообщить норлокам…
– В Брере их нет, ты должна это знать, раз жила там. В Сером Замке знают, что я в Акриме, и не скоро спохватятся. В Акриме знают, что я уехал в Доршату.
У него снова мелькнула мысль об Айши и Тальме, и он с досадой прикусил губу.
– А в Ратиле просто решат, что я передумал и заеду к ним в другой раз. Да… Кто-то хорошо был осведомлен о моих планах… – с досадой пробормотал он, погружаясь в раздумья.
– Но… – начала было Румита, однако, заметив недовольный взгляд норлока, прикусила язык.
– Я хотела спросить, зачем я тебе понадобилась, – торопливо сказала она. – Только и всего!
– Время скрасить за приятной беседой, – буркнул Сульг.
Долгое время Румита молчала, потом тихонько проговорила:
– Понимаю… Ищут-то тебя одного, а на фермерскую семью, что идет в свою деревню с ярмарки, внимания не обратят…
Норлок покосился на нее, но ничего не сказал.
Далеко на равнине, возле холма виднелось несколько маленьких домиков, в окошках уже светился огонь. Румита поглядела на них с надеждой, но норлок отрицательно мотнул головой: