Игрушка для психопата
Шрифт:
Мы подошли к железной двери.
– Запоминай: двенадцатая.
Я набрал свободной рукой код и услышал неприятное треньканье. Вскоре из динамика раздался голос Анфисы:
– Кто там?
– Мы.
– Кто “мы”?
– Я и Тимур, – ответил за нас двоих Серёга.
– А, точно.
Раздался длинный писк. Я открыл дверь и втиснулся в неё с сумками. Следом вошёл Серёга. В подъезде было светло и уютно, на подоконнике даже стояло какое-то неизвестное мне растение,
Найдя нужную квартиру, я постучался. По ту сторону раздался грохот ключей, затем Анфиса три раза их повернула и открыла дверь:
– Проходите, – она приветливо улыбнулась и отошла, впуская меня и Серёгу. Мы вошли, и я разглядел на ней длинный пушистый халат и заметил на лице небольшую полоску от подушки. – Хотите чаю?
– Я хочу, – ответил ей Серёга, едва успев разуться, и по-хозяйски проследовал вперёд. Стянув с себя ботинки, я отправился следом и оказался в крохотной кухне, выложенной голубой плиткой. На столике в углу стоял прозрачный заварочный чайник. Он был полон, и запах чая приятно щекотал ноздри. Три табуретки, плитка, две красно-белых тумбы, мойка, у выхода холодильник, обильно украшенный магнитами. Совершенно обычная кухня.
Анфиса, встав на цыпочки, достала из навесного шкафчика три кружки. Огромную синюю отдала Серёге, а нам достались поменьше с необычным чёрно-белым орнаментом.
– Могу дать другую, если не нравится.
– Нет-нет, она отличная, – заверил я. – Узор супер!
– Вот и хорошо.
Серёга придвинул к себе и наши кружки и принялся разливать чай. Анфиса тем временем достала из холодильника начатый тортик и бутерброды с красной рыбой и огурцом.
– Праздничный обед, – прокомментировала она, ставя еду перед нами. – Я плохо умею резать, так что каждый сам себе, – она неловко хихикнула и села рядом с Серёгой. Мне досталось место спиной к проходу. Есть не хотелось, но один бутербродик явно не помешает. И чашечка чая будет как раз кстати.
– С новосельем тебя, Тимур, – Серёга как раз вовремя хлопнул меня по спине. Я зажал рот руками, пытаясь не выкашлять всё наружу. Анфиса робко хихикнула.
– Серёжа, будь аккуратнее, пожалуйста.
– Хорошо.
Она протянула мне упаковку салфеток с подоконника. Я вытерся и принялся за еду.
Глава 5. Ради тебя
К вечеру я вполне обустроился. Квартира Анфисы была, в общем-то, похожей на мою, разве что немного меньше и без телевизора. Потери я от этого не ощущал, поскольку не смотрел его. В одном углу стоял диван, в противоположном – односпальная кровать с пушистым пледом, похожая на больничные, около неё маленькая тумбочка с ночником. Напротив стоял письменный столик с ноутбуком, всё время подключенным к зарядке. Книжный шкаф был заполнен книгами и учебниками, кроме верхней полки. Белые обои с фиолетовым орнаментом и блестящей лавандовой вставкой по низу выглядели приятно в сочетании с полупрозрачными сиреневыми шторами. У дивана комод с оторванными ручками и потрескавшимся покрытием. Анфиса заранее освободила для меня один из ящиков, и я без старания скинул туда свою одежду. Пальто и куртки определил в шкаф в прихожей к её курточкам.
Я сразу понял, что кровать занята, и потому уселся на диван. Моя новая соседка гремела на кухне тарелками,
Запах. Нежный и приятный, он преследовал меня с момента приезда. Так пахли подушечки на диване, плед, кухня и прихожая. Вся квартира пахла Анфисой, мягкой уютной Анфисой. От этого становилось тепло на душе.
Она зашла в комнату и села рядом, одёрнув халат, и без того скрывавший всё самое интересное.
– Как ощущения?
– В смысле? – я немного не понял вопроса.
– В целом, – тихо разъяснила она. – От переезда. От моей квартиры.
– Приятные. Я рад, что ты позволила мне у себя пожить.
Почему-то мне казалось, что я говорю совсем не то, что мне хотелось бы сказать на самом деле, и сижу на расстоянии, но желаю быть как можно ближе.
Она смутилась и чуть опустила голову:
– Хорошо.
Анфиса поглаживала пальцами обивку. Её маленькая ладонь казалась желаннее, чем когда-либо.
– Кажется, мы впервые наедине.
– Ага.
Она не права, но, видимо, забыла про момент в гримёрке. Или просто решила вычеркнуть из памяти. Я не стал спорить.
– Чем ты увлекаешься? – сидеть молча не хотелось, и я перевёл тему.
– Я рисую. Вышиваю крестиком. Мне нравится читать книги.
– А что насчёт игры на сцене?
Анфиса хихикнула, прикрыв рот ладошкой:
– О, нет. Это я никогда не любила. С детства избегала любой возможности выступать.
– А как же наше выступление?
Она густо покраснела и долго цеплялась взглядом за книжную полку. Затем глубоко вдохнула и заговорила:
– Я вышла на сцену ради тебя… – она осеклась и тут же сбивчиво выпалила: – Я помогала, потому что ты попросил!
Мне остро захотелось взять её за руку, и я это сделал.
– Спасибо тебе. Я рад.
Я почувствовал, как она оцепенела от моего прикосновения, но и отдёргивать руку не стала.
– Ага. На самом деле я очень боюсь выступать. С самого начала. Всякий раз просто жду, когда всё кончится.
Она опустила голову так низко, что волосы закрыли лицо. Я сидел неподвижно, едва заметно поглаживая её ладонь, и боялся спугнуть момент.
– Я счастлив, что ты помогаешь мне. Ты замечательная.
Мне хотелось обнять её, поглаживая спину, стянуть ужасный халат и целовать ключицы, рёбра, пышные плечи. Анфиса такая тёплая, уютная и добрая, что я тону.
За окном стемнело.
– Может, поужинаем? – спросила она.
– Хорошая идея. А чем?
– С обеда остались котлеты. Могу сварить спагетти, если хочешь.
Мне стало неловко от того, что она советуется со мной. О том, что приготовить, меня не спрашивали даже в семье. Мама придерживалась позиции “ешь, что дают”. Я её понимал и не обижался: у младшего брата аллергия на большинство привычных продуктов, а на каждого не наготовишься.
– Это будет очень мило с твоей стороны.
Она кивнула и едва заметно чмокнула меня в щёку. Затем вскочила и, отвернувшись, убежала в кухню.
Я почувствовал, как у меня загорелись щёки, и чертыхнулся. Почему даже Ядвига не смущает настолько сильно?!