Игрушка для психопата
Шрифт:
Сердце билось так шумно, что, казалось, соседи вот-вот начнут стучать по батареям, чтобы я его выключил.
Вот бы застать Анфису в душе рано утром, сонную и горячую. Прикасаться к ней во сне под капли дождя за окном.
В голове вертелось пьяное признание, чуть сердитые глаза и ярко накрашенные губы.
Вот бы поцеловать её так же резко, как она, но гораздо дольше и проникновеннее. Глубже.
Меня прервал звонок.
– Алло?
– Привет, Тимур, – из трубки раздался вкрадчивый
– Ого, – я был польщён. – Я буду очень рад.
– Отлично. Я пришлю своего друга. Он передаст тебе гонорар за съёмку, флэшку с фото и журнал.
– Хорошо.
– Диктуй адрес.
Я приложил руку к динамику и пошёл на кухню. Анфиса уже закинула в кастрюльку спагетти и ложкой вдавливала их в кипящую воду.
– Анфиса, какой у нас адрес?
– Школьная, двадцать четыре “в”, второй подъезд, квартира двенадцать.
Вернувшись в комнату, я продиктовал его Ядвиге. Она рассмеялась:
– Да ладно, я и с первого раза поняла. Приятного вечера!
Она отключилась. Я лёг на диван и обнял подушку. Радует, что со мной хотят сотрудничать, как с настоящей моделью. Я им понравился: моё лицо, тело, жесты и позы. Ещё и деньги заплатят!
Ко мне подошла Анфиса:
– Помоги, пожалуйста…
Я вмиг выпрямился.
– Что нужно сделать?
– Понимаешь, я плохо умею сливать воду. Постоянно обжигаюсь или оставляю макарошки в раковине.
Такая милая.
Я погладил её по голове и пошёл на кухню. Немного помешав спагетти, схватил кастрюльку за длинную ручку, слил спагетти в приготовленный блестящий дуршлаг, слегка промыл их, чтоб не слиплись, и кинул обратно в опустевшую посуду. Отыскал в навесном шкафчике две тарелки из одного набора и положил в них наш ужин – получилось как раз две порции – и добавил уже разогретые в микроволновке котлеты. После замочил оставшуюся посуду и пошёл в комнату.
Ящик, выделенный для меня, был выдвинут. Анфиса стояла у комода и прижимала к себе мой свитшот, зарывшись в него носом.
Я тихонечко вернулся в прихожую и крикнул:
– Анфиса, я всё сделал!
– Да? Вот здорово!
Она хлопнула ящиком и вскоре уже сидела напротив и беззаботно наматывала спагетти на вилку.
Мы ели и говорили о пустяках. Я даже не слышал, о чём она щебетала – баюкающие интонации и стук вилок лишили меня способности различать звуки. Она гипнотизировала меня.
После ужина я вышел из-за стола, взял из комода полотенце, зубные принадлежности и чистое бельё и отправился в ванную. Сквозь шум воды я слышал, как Анфиса гремела посудой и говорила с кем-то по телефону. Она громко смеялась, однако слов было не
Я намылил голову шампунем и, растирая им кожу головы, снова задумался. Я представил, как она лежит в этой ванне под густым слоем пены, прикрыв глаза, и наслаждается. Мажется многочисленными кремами, занимающими поверхность стиральной машинки и полочки, а потом пахнет цветочным мылом и косметикой.
Закончив с приготовлениями ко сну, я надел чистые трусы, наспех состирнул грязные и повесил на тонкую верёвку под потолком. Прежде я стирал их вместе с остальной одеждой, но сейчас такое не провернёшь. Полотенце закинул на свободный дверной крючок и вышел из ванной.
Анфиса тем временем расправляла свою кровать. Увидев меня, она стыдливо спрятала лицо в плед и пискнула:
– Пожалуйста, прикройся.
Господи, какая прелесть.
Я достал из комода халат и надел его. Мне нравилось её смущать.
Она застелила для меня диван и даже принесла одеяло и большую подушку.
– Спасибо.
За окном, точно размешанная с желатином, сгустилась темнота. Тусклые фонари пронизывал её светлыми пятнами. Анфиса зажгла ночник и ушла в душ, а я остался в комнате.
Меня душило желанием.
Раз за разом я представлял, как прижимаю её к стене и целую, и с каждой минутой мне всё сильнее хотелось это сделать.
Анфиса влюблена в меня и наверняка ждёт этого.
Когда она вернулась, я сидел на диване.
– Ой, а ты чего не спишь? – спросила она, подойдя. От неё пахло цветами и чем-то молочным.
Я встал и мягко прижал её к себе, поглаживая открытые ночной рубашкой плечи.
Анфиса снова оцепенела:
– Зачем? – я уловил в её голосе страх.
– Тише, – шепнул я и приложил маленькую ладошку к своим губам. Нежно целовал запястья и напряжённые пальцы. – Давай поговорим.
Она робко кивнула и опустилась на диван. Я сел рядом. Мне казалось, что стоит отпустить, и она скроется под кроватью.
– О чём ты хочешь поговорить? – прошептала она.
– О чувствах, – я поцеловал её пышное плечо.
Анфиса отодвинулась и потянулась к выключателю. Я перехватил и спрятал обе её руки в своих ладонях.
– Перестань, пожалуйста, – я услышал, как дрожит её голос, и разглядел слёзы в уголках глаз. – Не надо. Давай просто ляжем спать, а наутро обо всём забудем?
– Но почему?
– Ты издеваешься надо мной, да?
– Нет, вовсе нет, – я порывисто касался губами её тонких пальцев и шептал: – Я постоянно думаю о тебе, Анфиса, только о тебе.
– То есть, ты…
– Да. Я влюблён в тебя, – крепко обняв её, я зарылся носом в её мокрые волосы. Затем опустился ниже и шепнул на ухо: – Я влюблён в тебя сильнее, чем хотелось бы.
– Но почему тогда, – она повернулась и посмотрела мне в глаза, – ты отверг мои чувства?
Я тяжело вздохнул.