Игроментариум

Одиноков Михаил

– Искренне желаем вам удачи на новом месте.

Виктор собирал свои вещи и думал, что хуже стать уже не может, когда в кабинет информатики зашёл Пашка, виновник увольнения.

– Виктор Сергеевич! Вы слышали? Меня переводят в другую школу. И все говорят, что вас уволили. Вас что правда уволили?

– Да, Паша. Меня отстранили от занятий.

– И как теперь? Как мы будем доделывать игру? Мы же всё равно доведём дело до конца?

– Павел, ты знаешь… – Виктор потёр лоб. – Я… Я, наверное, не смогу.

– Но

вы же пообещали, что будете помогать!

– Да, но я тогда не знал, что меня уволят. Да и ты здесь больше не учишься.

– Но можно же что-то придумать? – Паша заходил по кабинету. – Давайте где-нибудь в другом месте встречаться. У меня дома не получится, родители. Может быть, у вас?

Виктор во всех красках представил, какие слухи поползут среди соседей, когда к нему в гости станет регулярно заходить девятиклассник.

– Нет, Паша. Так тоже не получится.

– Ну так придумайте что-нибудь! Что мне теперь делать? Эта игра – дело всей моей жизни!

Губы Виктора скривились в ухмылке.

Ему нестерпимо захотелось посоветовать Паше, чтобы тот спросил, что делать, у своего папы. И чтобы заодно поблагодарил его за то, что тот испортил жизнь несчастному школьному учителю с зарплатой дворника.

Виктор подумал, что не лишним было бы сказать, что богатенькому мальчику, чьё обучение в лицее обойдётся дороже, чем апгрейд всего класса информатики, не стоит волноваться о судьбе своей глупой видеоигры.

Он даже почувствовал, что вот-вот сорвётся и просто наорёт на Пашку, чтобы выплеснуть всё, что накопилось в душе за последние дни.

Однако инстинкты педагога всё же взяли верх, и, отбросив эмоции, Виктор Сергеевич только хмыкнул:

– Да брось, Пашка! Всё будет хорошо.

– Не будет! – на глазах у Паши выступили слёзы. – Ничего не будет! Всегда так говорят, что будет хорошо, но никогда не становится! Само – никогда! Вы должны всё исправить!

– Почему это я должен? – скривился Виктор. Его терпения уже едва хватало, чтобы выносить хамские претензии школьника. Тот не сбавлял свой напор:

– Потому что всё случилось из-за вас! Всё из-за вашего дурацкого интервью! Это ваша вина! Зачем вы его дали?

– Потому что я не знал, что так получится!

– Всё вы знали!

Виктор широко открыл рот, чтобы ответить, но замер на вдохе. Сказать было нечего.

Он ведь и правда знал, что так будет!

Он знал! С самого начала знал!

Понял в тот момент, когда взял трубку!

Ему было ясно, что будет подвох, он чувствовал, что есть подстава – и всё равно шагнул в ловушку.

Вот же блин!

Дурак, дурак, какой же он был дурак!

Сделав грустное лицо, Виктор Сергеевич растерянно развёл руками:

– Да откуда же я мог знать?

Пашка прищурился и, глядя прямо в глаза, сказал:

– Значит, вы такой же тупой, как и все остальные. Зря вы ругали других учителей за их тупость. Сами не лучше.

Павел развернулся и ушёл. В следующие дни Виктор Сергеевич часто

вспоминал, как треснул дверной косяк, когда его бывший ученик захлопнул за собой дверь.

Хотелось бы ему иметь такой характер.

 ***

У телеканала «Семейный досуг» была очень небольшая аудитория. Можно даже сказать, что его почти никто не смотрел. Однако интервью Виктора всё же получило широкую огласку – кто-то залил запись в сеть и она стала вирусной.

О безумном сюжете писали на игровых порталах, его обсуждали блогеры и стримеры – и очень скоро Виктор превратился в героя мемов и символ безнадёжной отсталости. Крайне популярным стал стоп-кадр, на котором он с идиотским выражением лица чешет в затылке. Сетевые остряки придумали к этой картинке десятки подписей, разнеся её по сотне ресурсов.

«Когда внезапно понял, что дружишь с лесными извращенцами»;

«Когда миллионы людей вокруг тебя ущербны»;

«Когда ты всегда по колено в крови и кишках».

Эта картинка преследовала Виктора повсюду.

Последней каплей для него – после её падения он перестал сёрфить в интернете – стал ютюбный ролик, заново запустивший моду на автотюнсы. В этом шедевре народного искусства грубо анимированный Виктор пел электронным голосом про ролевые игры и детей. Видео бешено набирало просмотры, тем самым окончательно добивая надежду на возвращение к нормальной жизни.

От затяжного запоя Виктора спасало только тяжёлое финансовое положение. Выходное пособие быстро иссякло, а новую работу с его сетевой историей найти было невозможно. Виктору пришлось быстро скатиться на профессиональное учительское дно – он стал писать рефераты для нерадивых студентов. Заказов было много, но заработка едва хватало на доширак и колу. Деньги на съём квартиры пришлось занимать у мамы.

***

Нельзя сказать, что Виктор не пытался исправить ситуацию.

Он пытался.

Целыми днями он названивал Алисе в надежде пробудить в ней остатки совести и заставить её выступить с опровержением. Он выслушал почти тысячу гудков, но трубку никто не брал. Виктор набирал все номера «Семейного досуга», какие смог найти в интернете, и даже смог достучаться до какой-то продюсерши. Она перевела его на ассистента, а тот, в свою очередь, скинул его на монтажёра. На жалобы Виктора молодой человек по имени Егор сказал следующее:

– Чувак, я тебя прекрасно понимаю! Конечно, этот сюжет – бред собачий. Просто треш. Нереальный тупняк.

– А можно об этом как-то сообщить? – с надеждой поинтересовался Виктор. – Чтобы все узнали? Опровержение выпустить…

– Нет, конечно, братан! Ты чего, с дуба рухнул?

– Но ты же сам согласен, что сюжет фейковый!

– Да, но я же не решаю! Чего ты от меня-то хочешь? Мне платят, я монтирую, такая работа. А что там правда, что не правда – это не ко мне.

– Совесть не мучает?