Игроментариум

Одиноков Михаил

Алиса быстро и угрожающе заговорила:

– «Лол», то есть «ржу-не-могу» – так назывался подпольный компьютерный клуб, ставший печальным напоминанием об опасностях, приходящих в реальный мир из виртуального пространства!

На экране замелькала бешеная нарезка мрачных кадров криминальной хроники, а до Виктора наконец-то дошло, что означало таинственное число «707» в названии его клуба. Алиса вещала голосом сумасшедшего пророка:

– Именно здесь произошёл пожар, едва не стоивший жизни невинным детям, подсевшим

на электронный наркотик! 

За спиной Виктора послышались тихие возгласы удивления. Сидевшая рядом Тамара посмотрела на него с лёгкой тревогой и растерянностью.

Алиса продолжала нагнетать:

– Родители и педагоги бьют тревогу! В мире становится всё больше и больше юных наркоманов, сжигающих свою жизнь в виртуальном пламени! Как обезопасить своих детей от этой заразы? Можно ли что-то противопоставить этой прямой и явной угрозе? Давайте спросим того, кто, рискуя своей жизнью, спасал детей из горящего притона!

– А он разве не сам его поджёг? – спросил породистый эльф.

– Тс-с! – осадила его Тамара.

На экране появился Виктор. Тонким, срывающимся голосом он быстро залепетал:

– Трудно однозначно оценить степень негативного влияния видеоигр на подростков, – дальше пошли кадры с какими-то беспризорниками бомжеватого вида, а голос Виктора теперь звучал на фоне, – это малоизученная область <…> Нужно провести исследования <…> Нужно <…> Оградить людей от возможной опасности <…> Люди ныряют в фантастические вселенные и видят совершенно другую реальность. 

Его речь звучала странно, будто он постоянно спотыкался. Виктор прислушался и понял, что «спотыкания» – это монтажные склейки, прикрытые видеорядом.

Снова появилась Алиса.

– Но как же возрастные ограничения на жестокие игры? – вопрошала она. – Разве их недостаточно, чтобы оградить детей от насилия?

 – Они не всегда работают, – как бы отвечал ей Виктор, – а продавцы игр не всегда им следуют…

– Что же тогда с этим делать? Неужели законы бессильны? — голос Алисы раздавался на фоне древних кадров с торговыми палатками, заваленными пиратскими дисками.

– Многие жестокие игры запрещены, – Виктор возник на пару секунд и снова скрылся, оставив лишь свой голос, – а в <…> развитых странах совсем запрещены игры.

Слова Виктора были мелко нашинкованы и ловко сшиты заново. На экране творилось безумие, собранное из кровавых добиваний Mortal Kombat, дорожного беспредела GTA V и самой брутальной жести последнего Doom. Руки думслеера разрывали на части демонов и тут же перебивались кадрами любительских съемок, на которых хулиганистые школьники унижали друг друга и случайных людей.

В комнате стояла гробовая тишина.

Виктор уже молился, чтобы телевизионный сюжет поскорее закончился, но он всё продолжался и продолжался. Алиса смотрела с экрана прямо

ему в глаза:

– Знают ли об ужасной опасности нормальные, обычные люди? К каким последствиям может привести увлечение компьютерными играми?

– Психика может дать сбой, – ответил ей экранный двойник Виктора.

– Охренеть… – выдохнул один из гостей.

– У нас один мальчик в девятом классе, Паша его зовут, – продолжил теле-Виктор, – он <…> увлекается играми <…> и сам создал настоящую игру. <…> Конечно, всё довольно примитивное <…> Ну, знаете, кровь-кишки, насилие. И это <…> Началось здесь, в стенах обычной средней школы!

Экранный Виктор эффектно развёл руки в стороны, и в контексте сюжета его жест смотрелся крайне мрачно и даже цинично, особенно потому, что следом за ним пошли жуткие сцены школьной стрельбы, снятые с камер наблюдения.

Снова вступила Алиса:

– Нам всем пора понять, что стремление к жестокости, вызванное отрывом от реальности, – очень серьёзная угроза! Заболеванию подвержены даже взрослые люди!

На экране возникли изображения полуголых мужчин и женщин, одетых в кожаные сбруи и латексные костюмы.

– Наши общие с женой друзья… – снова замямлил теле-Виктор. – Они увлекаются ролевыми играми. В детстве они играли в <…> компьютерные <…> а теперь устраивают настоящие ролевые игры, – в экран вплыло коллективное фото друзей Тамары, снятое в лесу и взятое телевизионщиками с её страницы в «Фейсбуке», — уезжают в леса, подальше от города <…> у некоторых есть дети <…> едут в лес прямо с детьми, дети тоже в этом участвуют, играют целыми семьями.

Видеоряд теперь состоял из фасадов секс-шопов, съёмок полицейских облав на подпольные бордели и объявлений о розыске опасных извращенцев. На фоне всего этого безобразия звучал бодрый голос Виктора:

– Игры уже проникли всюду. В наши компьютеры, в телефоны, даже в телевизоры. В них играют миллионы людей <…> миллионы людей ущербны.

Когда поток похабных картинок иссяк, Алиса подвела итог:

– Так что, когда в следующий раз кто-то заговорит с вами о компьютерных играх, помните, что этот человек может оказаться извращенцем, вовлекающим в свои игры ни в чём не повинных детей.

На этом сюжет закончился.

На экране снова была студия программы «Домашние тайны».

– Это, конечно, ужасно! – всплеснула руками ведущая Варвара. – Бедные дети!

– Особенно те, у которых родители – больные извращенцы, – согласилась с ней Изольда.

– Лесные извращенцы, – поправила Варвара, и обе ведущие засмеялись.

Виктор сидел тихо и боялся повернуться к гостям.

Он даже закрыл глаза.