Игрок
Шрифт:
Люди, которых на площади тоже было полно, смотрят на нас с неприязнью. И понятно отчего. Как ни крути, мы с Сергеем Геннадьевичем, даже несмотря на почти сутки в поезде, выглядим значительно более презентабельно, чем большинство крымчан вокруг.
И наверняка вон та бабулька, с большой хозяйственной сумкой думает сейчас, что наша доблестная милиция задержала спекулянтов как минимум.
— Соколики, за что вы их? — бабка не выдерживает и останавливается рядом с джанкойскими ментами, чтобы удовлетворить своё любопытство.
—
— Поговори мне ещё, блатота подзаборная, — тут же вспыхивает мент, совсем ещё зелёный сержант с говорящей фамилией Зеленуха, вот уж и правда, Зеленуха.
Его напарник старше и спокойнее. Он никак не комментирует мои слова и просто отвечает бабке.
— Это мошенники. Народ дурят. Их с московского поезда сняли.
— Вот ведь ироды, проклятые! Тьфу на вас, — злобно рычит бабка и плюёт нам под ноги.
— Мне нужно позвонить, — говорит Сергей Геннадьевич, едва мы оказываемся в отделении.
По летнему времени окна в дежурке и в кабинете куда, нас привели распахнуты настежь, и с улицы идёт еле уловимый аромат смеси полевых цветов, выхлопных газов и подсолнечного масла.
— Задержанным не положено, — бурчит усатый возрастной милиционер с погонами лейтенанта и тут-же обращается к одному из тех, кто привёз меня и Бубуна с привокзальной площади. — Что у нас здесь?
— Мошенник, товарищ лейтенант, — рапортует тот. — Их с московского поезда сняли. Говорят, по фальшивым документам ехали и сопротивление оказали. Этот особенно опасный, — тычет он в мою сторону. — Кличка «Писатель».
— Понятно, — кивает тот, — а где сотрудники, которые подозреваемых задержали?
— Лейтенант, — не выдержал Бубун, — если ты сейчас же не дашь мне позвонить, то у тебя будут очень большие проблемы. И не только у тебя, но и твоего начальника, и у всего вашего отделения, вплоть до шоферов и уборщиц! Я директор совхоза имени Ковпака и депутат Верховного Совета СССР, Бубун Сергей Геннадьевич. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, когда твоё начальство узнает о том, что здесь творится? Солнечный Магадан тебе раем покажется.
— А документы где твои, депутат? — с какой-то издёвкой интересуется пока что безымянный лейтенант.
— А это ты лучше у этих спроси! — кивает депутат на привокзальных ментов.
— При задержанных никаких документов не было, — пожимает плечами патрульный, — Нам им передали вот в таком виде.
— Как в таком виде? — битый жизнью лейтенант чует подвох, но пока не может сообразить, в чём он. — И сопровождать не стали? Ну что ты будешь делать?! Ситуация! — он имитирует озадаченность, — И поезд уже наверняка ушёл!. Но ничего, сейчас вас сфотографируем, сделаем запросы и выясним кого и чего вы там депутаты.
— Товарищ лейтенант, так стоянка московского поезда час. До отправления ещё четверть часа, а то и больше, — подаёт вдруг голос Зеленуха. —
— Сержант, не лезь не в своё дело, без сопливых разберусь, — сердится лейтенант.
— Лейтенант, — тут уже я решаю, что хватит в молчанку играть, — Видимо, только у сержанта тут мозги от жары не поплавились. Лучше тебе послушать, что он говорит. Если поезд уйдёт, а мы вдруг правда окажемся теми, кем представляемся. Подумай о последствиях, лейтенант.
— Не нужно бежать, — слышится ещё один голос, — Поезд никуда не пойдёт до выяснения обстоятельств.
На пороге появляются два новых участника этой трагикомедии. Проводница моего вагона и мужик в железнодорожной форме. Вид у обоих очень испуганный.
— Валерий Петрович Красников, — представляется он, — Я начальник поезда, с которого сняли этих пассажиров. — А это Нина Владимировна Усачёва, проводница…
— Я как увидела, что товарища депутата на станции милиция уводит, — от волнения перебивает его проводница, так и начальнику поезда и побежала. Я ж в Москве его мандат видела, когда вы, товарищ писатель, в поезд садились.
— Мы с Ниной Владимировной пошли в его купе, — продолжает начальник поезда, — а там какие-то посторонние. Увидели нас, и бежать.
— Вот ваш пиджак, — протягивает ценный предмет одежды проводница, — Тут и мандат, и кошелёк, и депутатский значок.Вы уж извините меня, товарищ народный депутат, — это уже к Бубуну, — что я по вашим карманам лазила.
Сказать, что летёха сбледнул с лица это всё равно что промолчать. Попытка ареста депутата, это такой залёт, что после него никому не отмыться.
Бубун же, получив атрибуты своего положения, был на коне.
— Кто главный в этом гадюшнике? Быстро лейтенант, отвечай, если погон не хочешь лишиться.
— Полковник Петренко. Но он на совещании в исполкоме.
— Хорошо, я с ним ещё поговорю, — в лучших революционных традициях, депутат берёт командование на себя. — Сейчас тебе будет лучше прямо сейчас брать наряд и ехать на вокзал. А лучше сразу два наряда.
— Зачем, — мент смотрит на Бубуна как баран на новые ворота.
— А затем что там целая банда, — вместо него отвечаю я. — Двое катал и два милиционера, которые наверняка их крышуют. Нечипоренко и Егоров сто процентов в доле. Быстрее лейтенант, думай.
Но лейтенант находится в ступоре. Предвкушает, наверное, службу в Магадане.
Хорошо хоть напарник Зеленухи, старший сержант, оказывается смышлёнее этого горе офицера и вызывает ещё одного обладателя звёздочек на погонах.
Этот оказывается уже не такой тормознутый, так что через десять минут сразу три милицейские машины с мигалками едут в сторону вокзала.
Удивлённых сотрудников транспортной милиции прихватывают прямо на «рабочем месте», а вот каталы успевают соскочить с поезда и их задерживают уже в городе, правда, по горячим следам.