Игрок
Шрифт:
— Фёдор, — представляюсь я, — нет спасибо.
— Может, вы с собой ничего не взяли? — проницательно замечает она, — так угощайтесь. У нас с собой много всего.
— Неудобно как-то, — действительно смущаюсь я.
Надо же, сначала о людях плохо подумал и хотел из купе сбежать, а они такими хлебосольными оказались.
— Ешьте, а то испортится, — улыбается Николай, — Света всегда готовит на целый полк. Не везти же это всё в Евпаторию.
Они оба невысокие, круглолицые чем-то похожие друг на друга, как все удачные семейные пары. Завидую им в эту минуту. Не представляю себе Алёну,
Светлана выкладывает на стол домашние разносолы. Тушёную курицу, печень с луком, остро пахнущее чесноком сало, нарезает чуть помятый в дороге помидор. В животе у меня бурчит, тем более что вагон-ресторан с тремя рублями в кармане не светит.
На сытый желудок и мысли в голову приходят другие. Да, денег я лишился. Но вагонные шулера Серёга с Володей тоже их не получили. Более того, благодаря мне они «присядут» на хорошие сроки. Их действия вполне тянутся на «вымогательство», да ещё и совершённое «группой лиц».
Значит, влиять на эту новую реальность можно и нужно. И не бегать от неё, а активно бороться. «Кто предупреждён, тот вооружён». Теперь я совсем не тот лопоухий сопляк, каким был в прошлой жизни, когда на ялтинском пляже меня встретил Юра-одессит.
* * *
— Они каждое лето играть приезжают, — говорит Юра, — с семьями, с детками, чин по чину. Только семьи в одиночестве на пляже жопы греют, а эти играют круглые сутки. Нервы успокаивают.
Мы сидим на террасе возле его дома, пьём прохладное «Шардоне» и закусываем сливами. Над нами раскинулся тёмный купол бескрайнего южного неба. Перекрывая плеск волн, надрываясь, трещат цикады.
— Что за люди? — спрашиваю.
Мне лестно, что этот опытный и «матёрый» человек ведёт себя со мной на равных.
— Не фраера, — поясняет он, — крепкие любители. Один, какой-то профессор, второй — прокурор. Третий — большая шишка, я пробивал, но не смог узнать, откуда он.
— Почему я?
— Они к себе никого из наших не подпустят, — Юра смеётся открыто и располагающе, — примелькались уже. Да и не потянут наши честную игру, «исполнять» начнут. А без фокусов, ты один эту компанию обыграть сможешь. Ты не руками играешь, а мозгами.
— Без «фокусов», — говорю. — Я не шулер.
— За это и ценю, — отвечает Юра.
* * *
—
— Что? — не сразу понимаю я.
Доходит, что в раздумьях мой взгляд уткнулся в карточную колоду.
— Хотите сыграть? — повторяет он, — а то Света только в дурака умеет. Может, до Симферополя, «гусарика» распишем?
Смотрю на него задумчиво, понимая, что все свои жилищные проблемы могу сейчас решить за его счёт. Пары часов до Симферополя как раз хватит.
— Знаете, Николай, — говорю, — меня по дороге сюда шулера в поезде обчистили. Все отпускные, до копейки. Поэтому в Джанкое и выходил, показания на них давал в милиции. Так что вы аккуратнее с картами.
Вру, конечно, но думаю — это святая ложь. Что называется «во спасение».
* * *
В Симферополе, это трудно себе представить, ещё жарче, чем в Джанкое. Когда поезд подкатывает к белым колоннам Симферопольского вокзала, кажется, что сейчас здание расплавится, как восковое и станет оплывать стеариновыми каплями. Приезжие замирают у знаменитого фонтана с голубями, чтобы хоть тут ощутить немного свежести.
Фонтан «Голуби». Архитектор Алексей Душкин.
Вокзальная площадь забита автотранспортом. К стоянке такси моментально выстраивается очередь. Видно, как стоящий впереди спорит с таксистом, остальные недовольно поторапливают.
— Два счётчика, — слышно оттуда, — или шагай на троллейбус.
Туда я и направляюсь. Такси для меня — немыслимая роскошь, а междугородний троллейбус — экзотика, которую грех не испробовать.
* * *
После покупки билета на самый длинный троллейбусный маршрут в мире Симферополь — Ялта у меня остаётся всего рубль и восемьдесят копеек, три обеда в заводской столовой. Деньги, безусловно, немалые, но их совершенно не хватит на весь срок моей творческой командировки.
Что ж, как там древние римляне говорили, Ducunt Volentem Fata, Nolentem Trahunt, или, если переводить с божественной латыни на наш великий и могучий — «Желающего судьба ведёт, нежелающего — тащит».
Вот я сейчас как раз такой вот нежелающий.
Но хватит переливать из пустого в порожнее. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
Доеду до Ялты, а там уже буду действовать по ситуации.
Пока же мне остаётся только наслаждаться шикарными видами, по обеим сторонам дороги, да слушать других пассажиров. Видов пока немного, троллейбус катит через лес, а вот разговоров вокруг достаточно.
Время сейчас такое, что ни телефона с выходом в интернет, ни даже плеера с наушниками ещё нет. Можно было, конечно, купить газету, чтобы скрасить дорогу, но чтобы её купить нужны деньги, а у меня сейчас каждая копейка на счету.