Играя с огнем
Шрифт:
– Хорошо, хорошо, — одобрил Таннер.
В комнате пошел мелкий дождик. Капли стекали по моему лицу прямиком на одежду, которая и так уже была мокрой.
– Вот дерьмо, — сказал Коди, отступая к порогу, подальше от дождя. — Кто бы мог подумать?
Он вздохнул, изумленный демонстрацией моих способностей, и покачал головой:
– С такой силой она могла бы надрать мне зад в мгновение ока. Чертова вода мне категорически противопоказана.
С всевозрастающим оптимизмом я осмотрела комнату. Дождь продолжался, но ничего не появилось —
– Дождь не помогает. Ладно. Что дальше? Я думаю, что доктор вряд ли хотел, чтобы я воспользовалась огнем, — размышляла я вслух. — Потому что пожар может все здесь уничтожить.
Затем я нахмурилась и немного помолчала.
— Или он хотел, чтобы люди так подумали, — продолжила я свои размышления.
– Мы используем огонь как самое последнее средство, — Ром поцеловал тыльную сторону моей ладони. — А как насчет ветра? Небольшая пылевая буря и обычное воздушное давление могут сработать.
Я ментально вызвала ветер, всё еще концентрируясь на эмоциях. Как и прежде, я тянула силу из своих резервов. Дождь тут же сменился ветром, из-за сильных порывов которого моя мокрая одежда стала отлипать от тела и реять на ветру. Я задрожала от холода. От сильного ветра оторванные половицы заскользили по полу, а со стен стали отваливаться куски штукатурки.
Но я по-прежнему не видела, где мог быть спрятан подарок от доктора.
– Попробуй снег, — громко закричал Таннер, перекрывая завывание ветра.
Я выбросила из головы ветер и представила снежную бурю.
– Не надо забирать у меня лишнюю силу, — сказала я Рому, выталкивая его из моего разума. — Пока не надо. Пусть ветер побушует.
Воздух стал таким холодным, что я снова задрожала от холода. Крупные снежинки падали с потолка, а мокрый пол покрылся льдом. Я была уверена, что у меня с носа свисала парочка сосулек.
Прошло несколько секунд. Я только что промокла под дождем, и теперь мне было очень тяжело выдерживать этот холод. Меня всю колотило, я чувствовала себя так, словно моя кровь кристаллизировалась. Воздух в комнате начал уплотняться.
Ром выругался себе под нос.
– Белл, тебе придется поджечь это место, чтобы согреться. Не бойся, мы вытащим тебя до того, как тебе станет плохо из-за дыма.
Я уже хотела было призвать пламя, как вдруг стены комнаты поменяли свой цвет, превратившись из белых в синие. А потом, как по волшебству, на них стали появляться слова. Я почувствовала головокружение.
– Ром, посмотри. Посмотри!
– Боже мой, — выдохнул он. Его дыхание превратилось в облачко пара. — Он, должно быть, использовал химические вещества, которые реагируют на холод.
По крайней мере, мне не придется поджигать это место.
– Что там написано? — спросила я, стараясь удерживать температуру на нужном уровне.
– Там сказано: «За тобой следят, и мне очень жаль, что так вышло. Может быть, древесина компенсирует это», — прочитал вслух Таннер и поморщился. — Мы знаем, что за нами следят, но что значит «древесина это компенсирует»?
–
Так как вода в замороженном состоянии не могла навредить Коди, он решил зайти в комнату. Оглядевшись, он рассмеялся и наклонился, что-то рассматривая.
– Умный ублюдок. Посмотрите на это, — сказал он. Оказалось, что холод изменил еще и деревянные половицы. На них теперь тоже появились слова.
Мы все столпились вокруг Коди.
– Это формула препарата, — сказал Ром, хотя тон его голоса мне не удалось распознать. Счастье? Смирение? Сочетание обоих чувств? — Вероятно, нам удастся сделать новую порцию препарата, а на его основе можно попробовать изготовить противоядие для Белл.
Еще вчера и сегодня я не была уверена, что смогу отказаться от своих способностей, но сейчас я поняла, что мне все же надо от них отказаться, даже несмотря на то, что я научилась ими управлять. Тогда Ром сам разберется с Джоном, мой отец будет в безопасности, а за мной больше не будут гоняться люди Винсента.
Я и хотела этого, и боялась одновременно. Если мы сможем приготовить противоядие, то я, скорее всего, потеряю Рома вместе со своими способностями. Я помогу ему спрятать Санни и поцелую Рома на прощанье. Потом приму противоядие. Это как инь и янь: плохое сменяет хорошее. Разве не так достигается равновесие?
– Поднимайте половицы, — сказала я, потом наклонилась и подняла две довольно тяжелые доски. — Мы возьмем их с собой.
– Черт побери, — услышала я бормотание Рома. Я замолчала и посмотрела вверх. Он стоял и разглядывал маленькую черную точку на стене. — Тут еще одна камера.
– Мы становимся уже суперпрофи в секретных делах, — сказал Таннер, весело подбирая доски.
– Нет, совсем не так, — Ром посмотрел на нас с болью и мукой. — Мы только что попали в ловушку.
– Да, так и есть, — раздался веселый голос с порога. — Положите доски на место, мы сами о них позаботимся.
И тут в комнату зашли те самые охранники с оружием наготове, которых я ожидала увидеть сразу же, как только мы попали в здание. Винсент был как всегда завораживающе красивым. И для такой сволочи он был довольно молод.
Высокий и стройный, с ангельскими чертами лица, по красоте он мог сравниться с Коди. Только глаза выдавали его презренную натуру. В них вообще не было чувств, которые делали его физическую красоту жуткой и неестественной.
– Вы что-то не торопились сюда прийти, — невесело улыбаясь, заметил он. Без предупреждения он поднял руку, которой сжимал пистолет, и выстрелил в Рома. Я закрыла рот дрожащими руками, глядя широко раскрытыми глазами на единственного мужчину, которого я любила. Он все еще стоял, я не видела крови, только красный дротик, вонзившийся ему в шею. Он резко вытащил дротик, бросил его на пол и сразу же зашатался.