Играя с огнем

Шоуолтер Джена

– Ты его любишь? — спросил меня Джон.

– Да, — ответила я. Боже, да. Я отдала этому мужчине свое сердце.

– Белл, милая, — сказал мой папа. — Прошу, садись. Ром будет…

В этот момент двери операционной открылись.

– Он выкарабкается, — сказал мужчина, выходя из операционной. У него были темно-рыжие волосы и так много веснушек, что они казались одним большим коричневым пятном на его лице, но в этот момент он показался мне самым красивым и замечательным парнем в мире. — Ром выкарабкается. Тот, кто заморозил рану, спас ему жизнь. Мы

пару раз его едва не потеряли. И если бы кровотечение не остановилось, он бы точно умер.

– Слава Богу, — выдохнула я с облегчением и опустилась на пол. Лексис отстранилась от Таннера и, рассмеявшись, обняла меня. У меня на глаза навернулись слезы, а потом я тоже сжала ее в объятиях и зарыдала. Мой папа и Таннер подошли к нам, пытаясь меня успокоить. И хотя я чувствовала сильную грусть и волнение, это не вызвало ни дождя, ни снега. Кажется, я и в самом деле уже намного лучше стала контролировать свои способности. Вчера я бы этому обрадовалась, а сейчас мне уже было наплевать.

Когда я успокоилась, Джон спросил:

– Ты можешь теперь со мной поговорить? — судя по голосу, он был явно сердит, я посмотрела на него заплаканными глазами.

– Сначала мне надо увидеть Рома.

На какое-то мгновение в коридоре повисла тяжелая гнетущая тишина. Затем Джон кивнул рыжему доктору.

– Пусть она посмотрит на него, потом отведи ее в свободную комнату, — велел он.

Мне было уже наплевать на то, что он собирался делать со мной в этой свободной комнате. Я очень хотела посмотреть на своего любимого мужчину. Лексис тихо попрощалась с Таннером, а потом мы с ней прошли в другой коридор. Вокруг нас сновали ученые и санитары. На стенах висели мониторы, под которыми стояли какие-то пикающие машины. Это точно лаборатория. Маленький, толстый человек в белом халате остановил меня, когда я попыталась войти в комнату, где лежал Ром, и указал на панель наблюдения.

– Тебе нельзя сейчас туда заходить. Мы стерилизуем воздух.

Стоя рядом с Лексис, я прижалась лбом к стеклу и, приложив ладони к вискам, посмотрела внутрь. Ром лежал на кровати совершенно неподвижно, я слышала ритмичный писк кардиомонитора, видела бинты на его груди и пепельный цвет кожи. На потолке висел светильник, освещавший его ярким голубым светом.

– Он в порядке? — выдохнула я. — Он правда в порядке?

– Да, — сказала Лексис дрожащим голосом.

– Лексис, ты можешь остаться тут, — сказал рыжеволосый. — А ты, Белл, иди за мной.

Я хотела отказаться, но потом передумала. Время пришло. Я обещала Джону прийти. Послав Рому воздушный поцелуй, я последовала за доктором. Джон ожидал меня в пустой комнате, прислонившись к стене. Когда я зашла туда, он сложил руки на груди.

– Закрой дверь, — сказал он.

Мои руки дрожали, но я послушно закрыла дверь.

– Что же вы от меня хотите? — спросила я.

Он изогнул густые брови серебристого цвета.

– Я долго работал на ПИР, — начал он. — Я видел очень много зла. Большинство людей даже не догадываются, что такое зло вообще существует. Есть очень много злых

парапрестов. Таких, как Винсент, еще очень много на свете. И все они собираются завладеть миром или хотя бы его частью. Им наплевать, что они могут кому-то навредить или что-то уничтожить.

– Я считаю, что вам тоже наплевать на это, — сказала я, решив выложить все начистоту. — Вы хотели и хотите провести со мной эксперименты. И этим вы навредите мне.

– Это нужно ради всеобщего блага, — ответил он. — Теперь ты уже знаешь, что существует паранормальная реальность, что есть люди, обладающие способностями, такими же смертельно опасными, как и твои. Вот поэтому существуют такие агентства, как, например, моя организация, мы нужны, чтобы держать их под контролем. Такие люди, как ты, могут уничтожить всех нас.

– Я не хочу никому навредить, — настаивала я.

Джон ничего не ответил и долго меня разглядывал, не произнося ни слова. Затем он сказал:

– Хорошо. Коди сказал мне, как ты убила Винсента, человека, который был занозой в моей заднице много лет.

– Я лишь помогла это сделать, — нехотя признала я свои заслуги.

– Ты хочешь снова сделать нечто подобное?

Я поморгала, глядя на него в недоумении.

– Сделать что?

– Уничтожить еще одну занозу в моей заднице. Есть одна женщина, мы называем ее Осушающей девушкой. Она осушает все на своем пути, вытягивая из людей жизнь.

Я снова поморгала и недоуменно покачала головой.

– Вы хотите, чтобы я с ней сражалась?

Произнеся эти слова, я почувствовала, как меня охватывает волнение. Настоящее волнение. Эти несколько дней с Ромом были очень забавными. Да, за нами гнались, в нас стреляли и даже чуть не убили, и иногда я просто ненавидела опасность. Но впервые за долгое время я чувствовала радость, мое беспокойство исчезло.

Наверное, я нашла свое призвание. Мне показалось, что я нашла еще одну работу и что на этот раз я удержусь на своей должности.

Наверное, я так же сумасшедшая, как Коди. Ведь тот прямо наслаждался опасностью.

– А как же моя нейтрализация? — спросила я. — И тесты?

– О, я все еще хочу изучить тебя. Ты выжила, приняв препарат, который убил всех остальных, кто принимал его. И я, конечно же, хочу знать причину, по которой ты осталась в живых, так что я все равно буду изучать тебя и проводить кое-какие исследования. Но нет никаких причин нейтрализовывать тебя или заключать в тюрьму, если ты согласишься работать на меня. Ведь ты — настоящая находка для ПИРа.

– Во мне нет ничего особенного! Доктор Робертс наконец-то довел свой препарат до совершенства, вот и все. Он рассказал об этом в своей записке.

Одно мгновение Джон колебался, а потом сказал:

– Мне нужно это проверить.

– Поговорить с доктором или изучить меня?

– И то, и другое.

Грр! Ну почему мне никак не удается избежать этих исследований?

– Мы не знаем, где находится доктор Робертс, — сказала я.

– Не переживай. Мы продолжим его искать.