Играя с огнем
Шрифт:
Давайте посмотрим правде в глаза: я не первоклассный образец женственности и утонченности. Разумеется, я классная. Некоторые даже назовут меня сексапильной. Хотя есть и такие, которые назовут меня сукой, но сейчас это не имеет значения. Однако классные, сексапильные девушки не вызывают в таких чувственных, сильных мужчинах-всей-моей-жизни как Ром неугасимую страсть.
Но он хотел меня. Такую… заинтересованность не сыграешь.
– Тогда ты раскрылась для меня, — хрипло произнес он. — Ты была так возбуждена, что я чувствовал запах твоего желания, и мне это нравилось.
Моя кровь нагрелась, а лед внутри меня расплавился. Я бросила взгляд на заднее сиденье. К счастью, Таннер еще не проснулся, и я могла…
Тут машина снова резко повернула, заставив меня покачнуться из стороны в сторону. Я больше не слышала слова Рома, его лицо исчезло из памяти. Надежда вовлечь его в эротическую беседу испарилась. Холод снова заполнил меня.
– Я видел твоё лицо после поцелуя, — продолжил Ром, как будто ему было наплевать на весь остальной мир. — Ты бы кончила, если бы мы продолжили начатое. Ты бы раздвинула ноги, и я доставил бы тебе удовольствие.
Я снова начала расслабляться.
– Да, — согласилась я, даже не пытаясь отрицать очевидное.
– Ты была мокрой для меня.
– Да.
– А я — твердым для тебя. Я и сейчас тверд, только для тебя.
Желание пульсировало во мне, и я изогнулась на сиденье. То, как он говорил обо мне, было настолько эротичным и возбуждающим, что даже опасность вокруг нас лишь возбудила меня еще больше. Я хотела его, очень хотела. Хотела его обнаженным, внутри меня, скользящим внутрь и наружу. Твердым, очень твердым.
– Если бы наши обстоятельства были другими, Белл, я бы уже раздел тебя и любил каждую частичку твоего тела.
– Скоро, — выдохнула я, и в этот момент, мне было наплевать, что я могла показаться ему легкомысленной дурочкой.
– Скоро, — пообещал он.
После этого я даже не знала, что сказать. Теперь я была готова принять свою страсть к нему. Я прямо жаждала его. Всего несколькими словами он воспламенил меня. Когда он в следующий раз коснется меня…
Ром кашлянул и поерзал на сиденье. Посмотрел на меня, потом поспешно отвел взгляд. Кончики моих пальцев нагрелись, из них колечками поднимался дым. Я устроилась пониже на сиденье, заправила волосы за уши, чтобы они не лезли мне в лицо, и полностью отрешилась от мыслей. Мне не стоило так увлекаться подобными мыслями. Дыхание обжигало мои легкие. Я понимала, что хожу по лезвию бритвы. Ведь любая страсть вызывала огонь.
– Теперь ты спокойна? — спросил он меня.
– Да, — я стукнула головой о спинку сидения, словно это могло помочь избавиться от мыслей о Роме, и стала смотреть как лунный свет струится над деревьями.
Не думай о Роме. Не думай о поцелуе.
– Я почувствую себя лучше, если ты включишь фары.
– В это нет нужды. Я вижу в темноте.
Не может быть.
– Как? — спросила я.
– Когда-то давно я подписался на экспериментальную… операцию на глазах, во время которой… что-то наподобие приборов ночного видения вставили
Почему это он делает такие паузы в предложении? И всё же одна только мысль о том, чтобы подвергнуться подобной процедуре заставила меня поморщиться.
– Это, наверное, больно.
Он пожал плечами.
– В общем-то, результат стоил того, чтобы помучиться. Ночное зрение спасало мне жизнь бесчисленное количество раз.
Хотела бы я приобрести такую суперспособность, вместо уже имеющейся — вызывать катаклизмы.
– Это просто замечательно, но другие водители не могут видеть тебя.
Он тихонько усмехнулся.
– В этом-то всё и дело.
– Если ты станешь причиной аварии…
– Поверь в меня, хоть немного. Я только что тебя спас. Как будто после этого я захочу, чтобы ты пострадала в автокатастрофе.
Деревья пролетали мимо, сливая в сплошные пятна зелени.
– Значит, мы оторвались от Очаровашки?
– Очаровашка? — Ром раздраженно посмотрел на меня. — После всего, что он натворил, ты считаешь его очаровательным?
Я недовольно закатила глаза.
– Так мы оторвались от него или нет?
– Да, между нами уже около мили, — он фыркнул и усмехнулся. — Очаровашка.
– Куда мы едем?
Повисло неловкое молчание, затем он нерешительно сказал:
– У меня есть подруга, которая, вероятно, сможет нам помочь.
Подруга? Мне совсем не нравилась мысль о том, что у Рома могла быть подруга. Я почувствовала ревность, а ладони, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Какая же я мелочная, глупая и нелепая. Я признаю это и стыжусь этого. Но неужели у него и в самом деле есть подруга? Я уже целых пять минут, — да, да, минут, — считала Рома своей личной собственностью. И мне не нравилось то, что у него есть подруга. Ведь мужчины и женщины не могут стать друзьями, не переспав. Такова жизнь.
– Мы проведем ночь у нее, — продолжал Ром, — потом решим, что нам делать с нашим третьим колесом.
– Третьим колесом?
– Ты припоминаешь паренька? — Ром мотнул головой в сторону заднего сиденья.
Я снова посмотрела на Таннера. Он еще не проснулся. Его тощее тело развалилось на подушках, а лицо было совершенно спокойным во сне. Пряди голубых волос нависали над пирсингом в брови.
Почему он не проснулся во время всех этих беспорядков? Интересно. И когда мне в голову пришел вероятный ответ, то во рту мгновенно пересохло, и я повернулась к Рому.
– Ты ведь не сделал ему больно?
Он обиженно нахмурился.
– Я дал ему кое-что, отчего он побудет в отключке какое-то время. Вот и всё.
– Ты дал ему наркотики, — пробормотала я, чувствуя некоторое облегчение. — Так ты его нейтрализовал?
Его хмурая гримаса сменилась безнравственной улыбкой, которую он попытался скрыть.
– Что-то вроде того.
– И что ты используешь? — я снова взглянула на Таннера. — Меня тревожит его глубокий сон.
– Я использовал совершенно безопасное сочетание, которое я называю коктейлем «Здравствуй, сон». Он проснется утром с легкой головной болью, вот и всё.