Играя роль
Шрифт:
– Ну... это он мою банду покалечил а затем обобрал.
– Сперва смешавшись, под конец разбойница распалилась и зло сверкала глазами, будто была готова сию секунду броситься в схватку.
– Да?
– Одноглазый медведь снова посмотрел на меня.
– Это может быть интересно. Парень, как там тебя по имени?
– Можешь звать Ли, я не обижусь.
– Свернув лист бумаги в трубочку, возвращаю его в пространственный карман сделав вид, что сунул за спину.
– Так что, косолапый, биться будем, или мне сперва твою команду разогнать придется?
– Ох уж мне эти ваши имена... меня кстати Захаром зовут.
–
– Не стесняйся, гостем будешь. Что же насчет драки: это всегда пожалуйста... но сперва завтрак. Ты ведь наверное всю ночь не спал, пока по нашему следу шел?
– Ты серьезно с ним из одного котла есть собрался?
– Дернув ухом, зло прошипела моя знакомая лиса, имени которой я так и не узнал.
– Почему нет?
– Меланхолично прогудел главарь банды.
– Почему бы не побеседовать перед хорошим боем с интересным гостем? Если же он неадекватный псих и попытается напасть... это все равно не причина отказывать в гостеприимстве.
На этих словах у меня дернулся глаз, кабаны сплюнули на землю, волк вздохнул и опустился на прежнее место рядом с костром, крысы повылезали из своих убежищ. Только ящер никак не прореагировал на происходящее, продолжая пустым взглядом созерцать пространство.
– Он вообще-то пришел за твоей головой.
– Попыталась воззвать к голосу разума разбойница.
– И что?
– Прозвучал безразличный вопрос, в котором ощутимо веяло насмешкой.
"И что в этом медведе мне кажется странным? Ну, кроме его отношения к врагу".
***
– Гхм... пожалуй я все же откажусь от столь сомнительной чести.
– Растягиваю губы в гримасе отвращения.
– Кто знает, какую дрянь в еду могут подсыпать убийцы, насильники и грабители.
– А вот это было обидно.
– Ничуть не смутившись заметил Бурый Князь.
– Вредный ты зверь, Ли, и сам не ешь и другим не позволяешь.
– Босс, а может мы его все же... того?
– Один из кабанов многозначительно прикоснулся к лезвию топора.
– Разберусь.
– Отмахнулся от подчиненного Захар.
– Мою порцию не трогать, в бой не вмешиваться, а-то я сам вам головы поотрываю.
Демонстративно медленно поднявшись на задние лапы, медведь обернулся и зло сверкнул глазом. Размах передних лап противника впечатлял, так же как и бугрящаяся мускулатура, которая явно была заработана не только тренировками в тепличных условиях.
– Предлагаю спор, пятнистый.
– Главарь бандитов шагнул вперед, грузно переваливаясь с лапы на лапу.
– Побеждаю я, и ты вступаешь в мой отряд, ну а если удача улыбнется тебе... так уж и быть, можешь забрать мою голову.
– И в чем подвох?
– Нахмуриваюсь, краем периферического зрения следя за остальными преступниками, словно бы случайно положившими лапы на оружие.
– Обрати внимание на блохастого с копьем и медитирующего монаха.
– Бурый Князь самодовольно оскалился.
– Когда-то, они как и ты, приходили за моей жизнью, а сейчас вынуждены служить.
– Что мне помешает не исполнить уговор?
– Прищуриваюсь и скрещиваю передние лапы на груди.
– И что помешает твоим товарищам вмешаться, если ты будешь проигрывать.
– Ответ простой: "честь".
– Захар сделал еще несколько шагов, нарочито демонстрируя медлительность
– Вы - мастера кунг-фу, ведь знаете о том, что такое честь?
– Ха-ха... бандит говорит мне о чести.
– Мотнув головой громко фыркаю.
– Просто великолепная шутка! Не слышал ничего смешнее последние лет десять.
– И все же, как насчет спора?
– Медведь остановился, когда расстояние между нами сократилось до пяти шагов.
– Ты клянешься в случае поражения, что станешь моим слугой, я же обещаю, что никто из банды не вмешается, даже если меня будут убивать.
"Собственно, а почему бы и нет?".
– Договорились.
– Принимаю низкую стойку, начиная нагнетать в мышцы смесь жизненной и духовной энергий, в пропорциях три к одному.
– Вмешаетесь - убью.
– Рыкнул Бурый Князь, а затем метнулся вперед, стремительно преодолевая последние метры.
Делаю шаг вперед и влево, ставя лапу под углом в девяносто градусов и резко переношу весь свой вес, после чего дополнительно отшатываюсь назад. В результате маневра, передо мной оказался правый бок громилы, который не успев побороть инерцию, сам открылся для атаки.
Складываю пальцы правой передней лапы в подобие наконечника копья и выпускаю когти, до предела укрепленные духовной составляющей. Целью атаки было выбрано плечо, повреждение которого значительно уменьшало боеспособность оппонента. Однако, в тот момент когда "наконечник" уже вонзался в незащищенную плоть, главарь бандитов вместо того что бы уклоняться, использовал инерцию собственного тела, придавая себе ускорения для разворота. Из-за того что когти уже вонзились в толстую шкуру, мою лапу сильно дернуло и повело в сторону.
Разрываю дистанцию одним прыжком вперед спиной, уходя от крепкого и тяжелого кулака. Захар, понявший что его атака не удалась, легко и непринужденно остановился, широко расставив задние лапы и в приглашающем жесте разведя в стороны передние, тем самым оставляя открытой грудь.
Сжигаю в мышцах еще одну порцию жизненной энергии, придавая себе многократное ускорение. Левая раскрытая ладонь направляется к шее медведя, правая стопа готова впечататься в живот...
Бурый Князь едва заметно сместился вправо, затем пригнулся и присев на задних лапах, передними попытался захватить мои конечности. В последний момент успеваю извернуться, так что вместо захвата, который мог перейти в болевой прием или дробящие кости объятья, у бандита получился только бросок через левое плечо.
Перекувырнувшись в воздухе приземляюсь на лапы и ухожу перекатом в сторону, но противник даже не пытался нанести добивающий удар. Вместо этого, он принял прежнюю открытую стойку, приглашая атаковать.
Новая порция смеси жизненной и духовной составляющих, напитывает лапы, из-под которых вырываются клочья земли. На этот раз целью избираю заднюю левую, опорную конечность, когтями выцеливая уязвимые точки...
Не смотря на то что мы успели обменяться несколькими выпадами, с момента начала боя прошли какие-то секунды. Бурый Князь уступал мне в скорости и ловкости, но великолепно компенсировал это отточенной техникой, каждый раз смещаясь на сантиметры, чего оказывалось достаточно дабы избежать ранений. Вместо ударов когтями, он предпочитал захваты, броски и чувствительные тычки кулаками, от которых при точном попадании начинали хрустеть кости.