Играя роль
Шрифт:
"Да я в общем-то и не собирался".
Пронеслась в голове отстраненная мысль, пока мои глаза ловили взгляд рыжеволосой девушки, испуганно прижавшей ладони ко рту. Из-за обуревающих мою жертву эмоций, естественная защита разума сама раскрылась при попытке вторжения, предоставляя возможность покопаться в мыслях и воспоминаниях Вилл Вандом.
"Хм-м... настолько грубое использование силы простительно для необученных подростков, но я не ожидал что Нерисса, окажется подобной неумехой. Хотя, она все же имеет несколько трюков, видимо без нормального образования, нахваталась всего понемногу, умудрившись не убиться в процессе.
Просматривая память жертвы в режиме ускоренной "перемотки", время от времени задерживался на самых интересных местах, вроде боев между старым и новым составами стражниц, или же противостояниями против моего нынешнего перерождения. Из увиденного можно было сделать ряд выводов: девушки невероятно везучие, так как все еще живы и здоровы не взирая на все свои похождения, Нерисса совершенно не умеет использовать попавшие к ней в руки ресурсы и использует бывших подруг как обыкновенных марионеток, "сердце" Земли находится у маленькой девочки являющейся сестрой одной из подруг Вильгельмины...
"Стоп! А вот об этом поподробнее".
Артефакт, являющийся средоточием силы Земли, принадлежит младшей сестре стражницы земли, (как иронично). В связи с тем что ребенок слишком мал, девушкам в голову пришла идея создать хранителя и защитника из своего друга, по совместительству являющегося ближайшим родственником нынешней главной злодейки, занявшей освободившееся после моего заключения место. Однако, что-то пошло не по плану, и хоть парень получил подпитку от "сердца", став тем самым кем-то вроде стражниц, но при этом "сердце" получил черный кот по имени Наполеон...
"Да... даже не знаю, смеяться или плакать? У меня начинает появляться ощущение, будто я попал в детскую сказку, написанную кем-то вроде братьев Грим".
Вынырнув из разума пленницы, наконец начавшей приходить в себя после шока, новым взглядом оцениваю рыжеволосую воительницу. Для подростка, выросшего пусть не в идеальных, но все же достаточно тепличных условиях почти безопасного мира, она держалась весьма неплохо и даже истерить себе не позволяла. Чувствовался стержень характера, который от испытаний становится только крепче... но если надавить чуть сильнее, то он сломается.
– Вилл, у меня к тебе есть предложение.
– Отворачиваюсь обратно к окну, за которым все еще светило солнце.
– Выслушаешь?
– Если я скажу "нет", это ведь тебя не остановит?
– Усталым голосом, но уже без ноток откровенного страха, убрав руки от лица произнесла бывшая предводительница стражниц.
Молча пожимаю плечами, ощущая на себе злобный взгляд.
– Говори уже.
– Эти слова прозвучали обреченно, будто их произносил человек готовящийся спрыгнуть в бездну.
– Ты можешь стать моей ученицей, принеся клятву верности жизнью и душой.
– Делаю паузу, но девушка и не думала перебивать или как-то комментировать услышанное.
– В этом случае, тебе будет возвращена относительная свобода, но при этом придется в точности выполнять все мои приказы. В будущем же, когда ты подрастешь, станешь моей любовницей, а затем и матерью моих детей.
– Ты с ума сошел?!
– рыжеволосая воительница ужаснулась, и наверное отшагнула бы назад... если бы и без того не упиралась спиной в стену.
– С чего ты вообще взял, что
– В случае же отказа, мой личный зверинец пополнится новой питомицей.
– Продолжаю говорить, словно и не слышал возмущений собеседницы.
– После этого отправлюсь на Землю и превращу в животное твоего ближайшего родственника...
– Ты не посмеешь.
– Голос Вильгельмины задрожал, выдавая готовые брызнуть слезы бессильной злости.
– Я не позволю...
– Да?
– Разворачиваюсь лицом к девушке и встречаюсь с ней холодным взглядом.
– Вы не смогли победить меня впятером, обладая силой "сердца", каким образом ты собираешься это сделать одна?
"Кажется перестарался. Чувствую себя мерзавцем... Альбус бы этого не одобрил".
Из девушки словно бы выпустили весь воздух. Она медленно сползла по стене усевшись на пол, обхватила согнутые ноги руками и уткнулась лицом в колени, начав тихо всхлипывать. Ее плечи мелко подрагивали, красные волосы свободными локонами упали на лоб, а вся прежняя воинственность и уверенность, испарились будто утренний туман под лучами жаркого солнца.
"Раз уж начал, нужно заканчивать".
Хмыкнув, взмахом волшебной палочки превращаю кровать в удобный мягкий диван, тут же отодвинутый к боковой стене, что бы освободить пространство комнаты. Резкими росчерками магического концентратора, рисую в воздухе две пентаграммы, соединенные между собой двумя лучами. Энергетические конструкты опустились на пол, надежно вплавившись в его поверхность.
– Ты готова?
– Нарушаю молчание самым равнодушным тоном.
– Мне не будет никакого смысла причинять вред твоим близким, если ты будешь служить мне. Кроме того, научившись настоящей магии, а не тем жалким фокусам, у тебя появится реальная возможность помочь своей родительнице.
– Ты чудовище.
– Заявила бывшая стражница, медленно поднявшись на ноги.
– Знаю.
– Коротко киваю.
– Я - концентрированное зло в худшем его проявлении. Это мы уже проходили.
"Девочка, хорошо что ты мысли читать не умеешь, а-то боюсь так легко тебя запугать у меня бы не получилось".
– Если я соглашусь, ты отпустишь моих подруг?
– Вопрос прозвучал тихо, но в нем легко можно было ощутить слабую надежду.
– Им будет дан выбор, тот же какой я дал тебе.
– Отвечаю делая шаг в одну из пентаграмм.
– Разве это выбор?
– Лицо обладательницы рыжих волос исказила кривая усмешка.
– Никто не обещал, что выбор будет честным.
– Хмыкаю в ответ.
– Каждый сам находит способы обходить закон о свободе воли... мой метод еще не самый плохой.
– Бывает хуже?
– Искренне удивилась пленница, подойдя к второй пентаграмме и не решаясь сделать последний шаг.
– Один темный маг, клеймил своих сторонников рабской печатью, через которую мог следить за их передвижениями и даже мыслями, хоть для последнего и приходилось сосредотачиваться на ком-то одном.
– Вспоминаю призрак темного лорда, над которым проводил свои эксперименты Николас Фламель.
– Через метку он мог заставить свою жертву пережить страшнейшую боль, или испытать самое невероятное наслаждение, с которым ни в какое сравнение не идут плотские утехи. Некоторые подопытные после дрессировки "кнутом" и "пряником", превратились в безумных фанатиков, верных хозяину как животные.