Играем в ГП
Шрифт:
Эльфы готовят выше всяких похвал. Меня и раньше тётя Петунья баловала вкусными блюдами, но только сейчас, после получения Обострённых Чувств, мне удалось полностью понять, в чём таинство высокой кухне.
Наверное, это хорошо, но ведь во взрослой жизни мне будет трудно перехватить на бегу уличной еды. Да и всякие МакДональдсы придётся игнорировать. А хорошие заведения мало того, что ещё нужно найти, так там еда приличных денег стоит. Да уж! Вновь лишние расходы!
Как обычно совы принесли газеты. В скромной заметке на третьей полосе «Пророка» вычитал, что согласно Правилам, утверждённым Министерством Магии
Газету получаю не я один, потому новость быстро распространилась по залу. На меня и на Снегга бросились заинтересованные взгляды. Слизеринцами – скорее задумчивые, остальными – просто любопытствующие.
Хорошо, что меня вчера ввели в курс дела, а то не знал бы что думать. Хотя чего тут думать, если всё решили без меня?
За первую неделю должны пройти уроки по всем предметам, кроме Полётов на мётлах, те почему-то начнутся со следующей недели. Кстати, в среду нас первый раз объединили с кем-то кроме пуффендуйцев. Это случилось на занятиях по Травологии, где мы со слизеринцами должны собирать листья крапивы. Вообще-то, это полезное растение, из листьев варят суп, готовят чай и даже вино, сушат для использования в разных эликсирах. Наше первое снадобье, Зелье излечения фурункулов, включало в себя крапиву из этой теплицы.
Работа несложная, знай срезай секатором молоденькие листочки. Этим я собственно и стал заниматься. Лучшие листья имеют чуть синеватый отлив по краям, и едва уловимый специфический запах. Срезаю их и складываю в стопочки по дюжине, а чтобы не разваливались, перевязываю тонким стебельком той же крапивы. Негодных побегов много, не жалко.
Вдруг из-за спины слышу вопрос профессора Стебль:
– Мистер Поттер, скажите – почему вы не срезали вот этот листик?
– Так он нехорош, – на автомате поясняю я, – перезрел немного, пахнет резковато, да и сам грубоват.
– Полностью с вами согласна. Но почему ВЫ таким образом перевязываете листья?
– А что, так делать неправильно?
– Нет. Всё правильно. Мало того, когда за первокурсниками мои ассистенты переберут сырьё, они точно так перевяжут отобранные листья. Только ВЫ откуда столько знаете про сбор и упаковку?
Я растерялся и задумался.
– Ну… Мне кажется, что так правильно…
– Понятно. И что? Запах чувствуете, не наклоняясь к растению? Не отвечайте, я уже поняла, что вы действительно из семьи алхимиков. Родовая память. Думаю, ваш… э… опекун будет доволен. Вы можете сказать, в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
– Это одно и то же растение – аконит. Он же пёсья смерть, волкобой, некоторые его неправильно называют чёрный корень.
– С вами всё понятно. За правильный ответ и умелый сбор вы приносите пять очков в копилку Когтеврана.
Профессор отошла, а находившиеся в зоне слышимости ученики стали с любопытством на меня поглядывать. Кое-кто из слизеринцев что-то прикидывал в уме.
– Родовая память? – спросила подкравшаяся
– Тебе какая разница? Мне кажется, я и из тех, и из этих.
– Какая разница? Моя семья сотню лет занимается поставками реагентов. Зачарователи и алхимики с нами дружат.
Мы вернулись к сбору листьев. А на выходе Милисента Булстроуд вдруг тихо заявила:
– Не слушай эту мопсиху, лучше дружи со мной, ведь мы родственники по общей прабабушке Виолетте.
Вводный урок Чар прошёл весело, с показом свежих фруктов, танцующих аргентинское танго, задорную чечётку и венский вальс, со стремительно взлетающими перьями и с фонтанами, разбрызгивающими мириады разноцветных искр. Однако затем последовал очередной, уже поднадоевший, рассказ о технике безопасности и о категорическом запрещении колдовать самостоятельно, без надзора и вне специально отведённых на то мест.
Особое внимание было уделено целям колдовства – если объектом приложения заклинатель определит себя, то есть хороший шанс попасть в Больничное крыло, к школьной целительнице мадам Помфри. Но если мишенью станет другой ученик, то последствия будут куда как более тяжёлые, вплоть до исключения из Хогвартса. Вне зависимости от благовидности мотива и безопасности последствий.
Пока не научимся, мы не должны творить никакие заклинания. Увы! Эту истину чуть не каждый год на себе подтверждают самоуверенные недоучки.
В этом году первый из экспериментаторов уже успел провести ночку в Медицинском крыле. Гриффиндорец Симус Финниган, полукровка, ирландец, видимо в силу семейной симпатии к ИРА, оказался склонен к пиромании. Во всяком случае, отрабатывая простенькое заклинание для подогрева воды, он умудрился взорвать кружку и поджечь собственную мантию. Слава Мерлину, что он делал это в защищённом кабинете и под наблюдением ассистента-шестикурсника. Ничего страшного с Симмусом не случилось, к завтраку его отпустили, даже наказывать не стали, раз экспериментировал там, где разрешено. Однако начало положено, теперь стоит ждать новых жертв.
До конца урока под подбадривающие возгласы Флитвика: «Легко! Резко и со свистом! Выше локоть! Мягче кисть!», класс отрабатывал движения палочкой. На следующем уроке Флитвик обещал заняться отработкой произношения заклинательных фраз. А через недельку-другую обещал дойти и до творения заклинаний.
Сегодня первый день, когда не поставили сдвоенные занятия. На последнем уроке профессор МакГонагалл в виде кошки на столе не сидела. Зато в первую же минуту заявила, что Трансфигурация – один из самых сложных и опасных разделов магии, пожалуй, даже опасней Зельеварения и уж точно травматичнее Чар. Обосновала свои слова статистикой несчастных случаев. Затем резюмировала:
– Я вас предупреждаю – одно нарушение дисциплины или техники безопасности на моих уроках, и нарушитель больше никогда не вернётся класс. Конечно, в Хогвартсе ему тоже больше нечего будет делать.
Почему-то, декану безоговорочно поверили все. Тишина на уроке была сравнима с тишиной в классе Зельеварения. Впрочем, на демонстрации заклинаний Трансфигурации, многих отпустило. Особенно, когда стол, превращённый в свинью, начал похрюкивать и пытаться почесать спинку о ногу преподавательницы, за что его сразу вернули в исходное состояние.