Игра воровки

МакКенна Джульет Энн

– Кое-что, чтобы помочь Шиву спать.

Он показал мне листок с аккуратно написанными двустишиями и произнес над лежащим магом сложную тарабарщину. Шив задышал глубже и ровнее, напряжение покинуло его длинное тело.

– Это та эфирная магия?

– Да. – Джерис нахмурился. – Раньше она никогда так быстро не действовала. Неужто все дело в этом месте?

– А что еще ты умеешь?

– Не много. Проклятие! В старых книгах говорится, будто они умели залечивать раны, исцелять от лихорадки, да что угодно. А все, что могу я, – это усыпить

его. Если бы только…

– Если бы петух нес яйца, он был бы курицей. Хватит плакаться, сон – это как раз то, что нужно Шиву. – Дарни стащил с себя окровавленные тунику и рубашку и начал смывать запекшуюся кровь.

– Мы в безопасности? – тупо спросила я.

– Пока да. Я ничего не заметил, но, возможно, у них перегруппировка. – Дарни обвел взглядом побоище. – Я бы удивился, если б они вернулись, но мы будем наготове.

Он вытерся остатками рубахи, и я увидела на его плечах и груди несколько широких лиловых шрамов. Из свежего пореза на руке медленно сочилась кровь, костяшки пальцев были ободраны. Агент повернулся – на спине не было ни одной отметины.

– Ливак, у меня в сумке лежит зеленый мешочек. Не хотелось бы заляпать все кровью…

Я принесла Дарни мешочек и сочувственно моргнула, когда он вылил неразбавленный спирт на раны, прежде чем перевязать их.

– Эй, помоги мне!

Я быстро наложила повязку, и воин одобрительно хмыкнул.

– Отлично. Теперь посмотрим твою ногу.

Я совсем забыла про свою рану, как ни дико это звучит, но едва Дарни упомянул о ней, навалилась такая боль, словно меня лягнула лошадь с плугом. Я села и застывшим взглядом наблюдала, как он разрезает штанину, обнажая глубокую рану. Огонь опалил мою ногу, она стала такой же безволосой, как ноги дорогостоящей шлюхи, но, к счастью, ожогов не было, уж я-то знаю, как они гноятся.

– Тут нужны швы, – прозаично заметил Дарни. – Хочешь сделать это сама?

– Подождите меня.

Обработав собственный длинный, но неглубокий порез на руке, Джерис подошел к нам.

– Будет больно, – предупредил он, сжимая руками мое бедро.

Дарни обработал края раны смоченным в спирте комочком корпии. Каким-то чудом я сдержала рвоту и не грохнулась в обморок, хоть была близка к этому. Дарни работал быстро, но, когда закончил, я вся тряслась и истекала потом.

– Поспи. Мы с Джерисом посторожим.

– Угу, – промычала я, не доверяя голосу, закуталась в плащ и легла рядом с Шивом.

Мало-помалу сердце перестало бешено колотиться, ужас и ликование боя отступили. Дрожь не утихала дольше, но в конце концов и она прошла, осталась лишь дергающая боль в ноге. Я закрыла глаза, прислушиваясь к треску костра. Он напомнил мне детство, как я болела и лежала на кухне, и я зажмурилась от внезапных слез.

– Ливак?

Тихий оклик Джериса разбудил меня. Я изумленно поморгала, глядя на его лицо, бледное от напряжения и усталости в сером сумраке рассвета.

– Ты не могла бы немного покараулить? Мне нужно поспать.

Я села и, скривившись

от боли в ноге, потерла лицо.

– Конечно. А где Дарни?

– Здесь.

Он сидел наверху склона, продолжая следить за окрестностями, бдительный, как хороший охотничий пес.

– Ты не хочешь отдохнуть?

Дарни покачал головой.

– Я бы не смог, после такого боя огонь в крови не угасает часами. Потом отдохну. Не думаю, что они вернутся.

– Кто они такие?

– Бандиты. Вероятно, из Лескара, отряд какого-нибудь лорда, потерпевшего поражение в бою.

Я с прищуром посмотрела на агента: волосы и борода слиплись от крови, лицо бодрое и расслабленное.

– А ладья Полдриона пойдет сегодня перегруженной, – заметила я наконец.

Дарни ухмыльнулся.

– Не думаю, что он их возьмет, не назначив сначала цену. Интересно, скольких он сбросит за борт на полпути? – Агент безмятежным взором окинул трупы, усеявшие траву.

– Надеюсь, он запишет тебе комиссионные. Где ты научился так сражаться?

– В Лескаре, в бою за герцога Триолльского десять лет назад.

– Ты хорош.

– Приходится быть в чем-то хорошим.

Я не стала на этом задерживаться.

– А что с Шивом?

– Он истощил себя. Нельзя отдавать столько силы, не расплачиваясь за это.

– Вот как? – удивилась я. – Мне действительно не мешало бы узнать больше о магах.

Состроив гримасу, Дарни вытянул руки за головой и ощупал свои раны.

– Прежде чем они поняли, что мага из меня не выйдет, я сходил на несколько лекций. В Хадрумале есть один грозный старый хрыч по имени Отрик; он – лучший в стихии воздуха. Так вот, он читает лекцию под названием «Почему маги не правят миром?». – Агент кивнул на неподвижного Шива. – Вот одна из причин.

Меня заинтересовали и другие, но спрашивать не захотелось.

– Отрик дает новичкам также практические уроки. Я видел, как некоторых выносили из зала. – Дарни взглянул на меня и улыбнулся. – А знаешь, не быть магом – не так уж и плохо.

Взошло солнце. Джерис проснулся, и мы позавтракали, хотя еда показалась безвкусной из-за пропитанного кровью окружения. Начали слетаться мухи, и мы приступили к отвратительной работе по перетаскиванию мертвых, чтобы лошади могли выйти из кольца, не впадая в истерику. Шив все еще спал, но выглядел уже нормально. Время от времени он шевелился, и веки подергивались – значит, видел сны.

– На всякий случай возьмем доспехи, вдруг снова столкнемся с бандитами, – сказал Дарни, и мы занялись менее изрубленными трупами.

Насилу стащив кольчугу с одного из них, я с удивлением обнаружила, что по длине она мне почти впору. Я с новым интересом взглянула на трупы.

– Коренастый народец, а? Придется соединять две штуки для Шива.

Джерис медленно отложил меч, который только что чистил.

– Шив не может носить доспехи. Все металлическое вокруг него разрушает магию.

Вытащив кинжал, он стал осматривать тела.