Игра воровки
Шрифт:
– Как это случилось?
– Потом объясню. – Казуел съежился от страха; объяснит, если только не найдет способ избежать этого. – Пожалуйста, будь я один, я бы его не испугался, но со мной девочка, прирожденный маг, которую я везу в Хадрумал. Думаю, она в опасности.
Узара быстро взглянул на Аллин.
– Этот лорд Армайл действительно заточил вас в тюрьму?
– Ну, вроде того, – молвил Казуел.
– В следующий раз пусть он дважды подумает насчет подобных выходок, – зловеще сказал Узара, всматриваясь из зеркала. – Приготовьтесь бежать.
– Что…
Вопрос
– Бежим!
Приказ был излишним. Пока маг, стесненный оковами, карабкался через пролом, Аллин задрала юбки выше колен и бежала подобно зайцу, вспугнутому гончими. Выскочив в темноту, она растерянно остановилась, потирая глаза. Из дома и стоящих впереди зданий доносились крики, хлопали двери, лаяли собаки.
– Сюда.
Казуел отчаянно ударил янтарной энергией по садовым воротам. Выбравшись через рваную дыру, они побежали дальше, пока не наткнулись на густой кустарник.
– Подожди, дай мне снять их.
Маг выругался, но через несколько мгновений оковы открылись. Он схватил дрожащую девушку за плечо, когда она остановилась, судорожно дыша.
– Возьми себя в руки. – Он соткал слабый голубой ореол. – Я выведу нас отсюда невидимыми, если не будешь шуметь.
Аллин кивнула в безмолвном ужасе.
– Вернемся в Маркет Харралл, заберем свои вещи и сядем в первый уходящий дилижанс. – Казуел вложил в свой голос больше уверенности, чем чувствовал. – А как только исчезнем из этого округа, отправимся в Хадрумал.
Где ему придется давать объяснения, мрачно подумал он, продираясь через мокрые кусты. А все из-за этого Шиввалана.
Инглиз, 6-е постосени
Остаток пути был не богат событиями, и обе луны прибыли до двойного полнолуния, когда мы наконец достигли вершины холмистой гряды и посмотрели вниз на извилистую ленту реки Далаз, спешащей навстречу океану. Город Инглиз, единственный оплот цивилизации, раскинулся вокруг устья на много лиг в любую сторону. Я вдохнула всей грудью и сказала «прощай» бесконечным пастбищам.
– Вот это похоже на мой тип города, Джерис. Что-то тут да произойдет, нутром чую.
Джерис улыбнулся. По дороге, ведущей вдоль реки, мы стали спускаться в город. Было трудно не глазеть, подобно приехавшему прямо с фермы каладрийцу, на огромные плоты бревен, сталкиваемые шестом вниз по течению, и широкие корпуса речных лодок, возвращающихся из лесов и гор Гидесты. С воды доносились пение, пьяные крики и шум драки; у меня все еще чесались пальцы от сожаления, что нет никакого шанса насладиться одной из знаменитых игр на борту. Вероятно, Дарни прав: лодки – это неприятности, но ведь и наш путь по равнинам не был усыпан розами. Крики с причаливающей лодки испугали лошадей. Какого-то человека выбросили за борт, и он, ругаясь, пытался выбраться на крошащиеся бревна причала. По берегам, выше размыва, тянулись верфи, эхо молотков и пил отражалось от холмов, сбегавших к океану. Я чувствовала запах свежего дерева и смолы и парящую над всем этим дикую соленую свежесть. Я прислушалась и смогла
Конечно, я и раньше видела море – пару раз была в Релшазе и на Береге Пряностей между Пеорлом и Греннетом, – но огороженные воды Каладрийского Залива совсем не то, что открытый океан. Я стояла в стременах, когда мы пробирались к восточным докам, где на фоне утреннего неба покачивались высокие мачты далазорских клиперов. Дорога вилась вдоль доков, и мы ненадолго остановились, пока Дарни и Шив обсуждали, что делать дальше. Я их не слушала; я глазела на прибой, разбивающийся о камни мыса, на массивный волнорез, на солнце, сверкающее на более спокойных водах дельты, и на гладкие очертания океанских кораблей. Они выглядели как быстроногие гончие против шпицев, и я подумала о неповоротливых галерах, которые торгуют между Лескарским морем и Алдабреши. Неудивительно, что тормалинцы запрещают далазорским судам проход вокруг Мыса Ветров; пусти их в южные воды, и они затравят кого угодно.
Страшная вонь и грохот цепей разрушили мое восхищение, едва сменился ветер. Закашлявшись, я обернулась и увидела ряд виселиц, украшающих док. Тела в различных стадиях разложения качались на ветру, упрятанные в клетки от прожорливых птиц.
– Что ты знаешь об Инглизе? – Я поехала рядом с Джерисом, глазевшим по сторонам, как фермерша на своей первой ярмарке. – Кто управляет городом?
Джерис покачал головой.
– Я не уверен, я никогда не заезжал так далеко на север. Дарни, вероятно, знает.
Услышав свое имя, агент оглянулся.
– Что ты сказал?
Я повторила вопрос.
– Позже. Сначала поселимся, затем сядем и составим план. У меня здесь есть кое-какие связи.
– Мне нужно знать все за и против, если я возьмусь за ту работу, которую мы обсуждали, – предупредила я его.
– О, этого купца зовут…
Остальные слова Джериса заглушило ржание: я толкнула Рыжего в его лошадей и сердито посмотрела на парня, чтобы заткнулся.
– Не на улице и не так громко, – прошипела я.
Джерис покраснел, и я с трудом сдержалась, чтобы не утешить его; парень должен научиться осторожности или мы все загремим цепями на потеху чайкам – ведь это Инглиз.
Вслед за Шивом мы направились по оживленным улицам в центр города. Дома из добротного белого камня, все похожие друг на друга по стилю и возрасту, вымощенные булыжником улицы с водосточными желобами – от этого места так и несло планированием, порядком и деньгами, и вновь сам собой напрашивался вопрос: кто же тут всем заправляет?
– Пошли прочь!
Дарни замахнулся хлыстом, и мы выехали на широкую площадь, а нищие, сидевшие вокруг изящного фонтана, устремились к нам.
Я бросила несколько пенни бедняге со скрученными от детской болезни ногами – такое не подделаешь. И пожалела о своей щедрости, ибо остальные потянулись ко мне.
– Лишняя медь?
Тощий человек воздел непослушные руки к вожжам Джериса. У него были пустые, с зеленым оттенком глаза любителя тахна.
Я дала пинка ему в спину и подняла кинжал, радуясь, что ношу перчатки, когда увидела слизь, стекающую по его лицу.