Игра Владыки
Шрифт:
– Добрый ты.
– Да я-то тут причем? Загружают в машину полуфабрикаты непонятного производства, вот оно и выдает непонятно что. Когда совсем жрать невозможно, кто-то идет на охоту. Ихтаны, они же съедобные. Если нападают на пост или базу, то пару тушек обязательно забирают в столовую. Особенно на малых постах. Там-то вообще с продовольствием беда.
– Животрепещущая тема.
– Да уж. А что остается делать?
– Скажи, кто это был?
– Капитан Тарнс. Редкостная зверюга. – Эйдес отобрал тарелки у автомата и пошел к удаленному столу подальше от дверей и экрана. – Допрашивал, откуда взялась?
–
– А он поверил в историю с кораблем.
– А ты?
– Нет, конечно. – Эйдес ухмыльнулся. – Я же видел обломки. Из такой катастрофы не выживают. Даже случайно.
– Почему не сказал?
– Зачем?
– Ну а патриотизм и прочее?
– Да ты издеваешься? – Эйдес хохотнул. – Нет, я люб?лю свою родину, но я не поддерживаю начальство в его упертой попытке удержать Корромин. Они льстят себе мыслью, что мы удерживаем планету третий год. А ведь россы еще не брались за нас всерьез. Так, прилетает три-пять отрядов воинов, и гоняют нас по всей планете. Захоти они нас от?сю?да вышибить на полном серьезе – мы бы летели уже давно и далеко.
– А почему так?
– Да общей войны не хотят. Ведь теоретически между нашими расами войны нет. Так, мелкие чисто добрососед?ские стычки. А начнись война… Что-то я сомневаюсь в на-шу по?беду над ними. Да и наши военные светила сомнева?ют?ся. Справедливо сомневаются, между прочим. Ты видела хоть одного росса?
– Да.
– Где? – Эйдес удивленно хлопнул округлившимися глазами.
– Да сидела я на камушке на берегу океяна, а он по карнизам на скале ихтан гонял.
– Он тебя заметил?
– Конечно.
– И?
– И ничего. Пришел, посмотрел, пожал плечами и сва?лил дальше ихтан гонять.
– А чего плечами пожал?
– А я пернатых золотистых прохвостов приручила.
– Куану, чтоль?
– Ага.
– Как?
– Да долгая история. Подкармливала их, из паутины вытаскивала. Они привыкли, приручились. На плечах катались.
– А чего в горы пошла?
– А что мне делать на побережье? Жить там? А как зима наступит?
– Логично. А как ты вообще тут оказалась?
– А вот этого я не знаю. – Рин вздохнула. – Действительно не знаю. То ли кто пошутил, накачав снотворным и подбросив? Но кто? Я вот сама думаю, и не могу найти ответа, как ни крути.
– Враги есть?
– Да у кого их нет. – философски пожала плечами Рин.
– Ты ешь бери. – Эйдес усмехнулся. – Голодная ведь.
– Голодная. – Рин мило улыбнулась с набитым ртом.
Поев на совесть, она позволила Эйдесу оттарабанить себя в каюту. Солдат показал жилье и свалил, отозванный начальством. Рин осталась самостоятельно разбираться с оснащением стандартной каюты.
С часок она обшаривала все закутки, выдвигала и задвигала стенные шкафы и шкафчики, а потом, всласть наигравшись, завалилась на койку. Вместе с каютой ей достался комплект одежды более-менее на нее подходящий. Только из ботинок она слегка выпадала, – они оказали на три размера больше. Пока ей выдавали новенькое шмотье, капитан Тарнс сказал, что корабль на главную базу отправиться через два дня, до этого времени настоятельно рекомендовал нос из каюты показывать только в столовой. Рин радостно согласилась и обещала себя хорошо вести. На этом капитан успокоился, и они попрощались.
К вечеру капитан уехал с колонной варсов на какой-то из постов. Рин точно знала, что они
– Ты знала?
– Что на них нападут? Нет. Что не вернутся – да.
– Откуда?
– Чутье есть у меня. Вот и знала. Просто дурацкая уверенность, не более того.
– Если бы я поехал…
– Ты бы вернулся. – совершенно равнодушно сказала Рин. – Тебе жить долго. Если россу на пути не встанешь.
– Это как?
– А вот так. Валить тебе отсюда надо. Иначе убьют к следующему же лету. – сказала как отрезала.
Эйдес задумался, ковыряясь ложкой в каком-то пюре бурого цвета. Почему-то от ее слов по коже озноб пошел. Неприятный. Льдистый. Может, это неудачная шутка. А может и нет.
– Мой контракт заканчивается.
– Вот и не возобновляй.
– А ты что делать собираешься?
– Еще не знаю. – Рин встала. – Пойду-ка я в каюту.
И она ушла. Побродив по базе, Рин ушла в каюту, упала на койку, бездумно глядя в потолок. Время еле тянулось, медленное, неспешное, а времени у нее как раз и не было.
Контакт появился внезапно. На какое-то мгновение резкость расплылась, словно мир подернулся рябью, появилось ощущение раздвоенности, словно призрак проступал другой вид. Она закрыла глаза, призрачный вид стал резче, контрастней, ярче. Она видела его глазами! Все странно размытое, слегка плывет, как после наркоза, в голове – звенящая пустота и обреченность, все тело ломит… Он повернул голову, и она увидела покрытые аппаратурой стены, пару ученых и тощую лаборантку. Он в лаборатории. Изучают, сволочи. Не так уж давно встретились люди и россы, не так уж много им попадаются пленных. Еще не набавились с новенькой для них физиологией. А научный люд пределов не видит, не желает видеть, не имеет ни доли сострадания… бездушные к своим… мышкам. Захотелось закричать, разломать эту проклятую аппаратуру, разбить на голове. Но она могла лишь наблюдать. А время истекало. Тело ломит, боль угнездилась в каждой мышце, разгорается жар…
– "Что они с тобой сделали?"
– "Чего они только не делали." – донесся приглушен?ный усталый ответ. – "Ты видишь?"
– "Да. Я вижу."
– "Не ходи… за мной. Поймают – убьют."
– "Не поймают." – все та же непоколебимая уверен?ность. – "Не смогут. Ты будешь жить."
Он не ответил. В этот момент один из худосочных ученых включил что-то там на пульте, тело росса пронзил разряд просто нетерпимой боли, из глаз посыпались искры, но он не издал ни звука. А Рин матюгалась благим матом, сидя на койке. Острый слух росса донес голос ученого: