Игра в зеркала
Шрифт:
Отвыкла, определенно отвыкла я с этими непробиваемыми мудрейшими от нормальной реакции на офицеров Корпуса. Или, как в данном случае, на офицера элитных войск Наместника Левой Ветви. После долгих дебатов контору решили не светить, дабы не послужить маяком противнику.
Марлен выступала в традиционном качестве любовницы высокопоставленного лица. На этот раз — одного из советников Левой Ветви, благо Силлан находился на его территории.
— Надеюсь, вы понимаете, что мы все очень рассчитываем на благополучный результат операции? —
— Безусловно, — губы его дрогнули.
— И нам необходимы лучшие специалисты, чтобы все прошло как надо?
— Я старший хирург клиники. А мы специализируемся как раз на… на проблемах такого рода.
— Чудесно.
Впереди показался вход в оранжерею. Я сделала еще одну паузу, заходя внутрь и устраиваясь в расположенной у входа беседке, увитой цветущими лианами, изящным взмахом руки предлагая собеседнику сделать то же.
— Прелестные цветы, вы не находите? — я указала на крупные желтоватые бутоны, гроздьями спускающиеся с лиан и посмотрела на врача. — Каков прогноз на благополучный исход?
— Все будет…
— Вы не поняли, доктор. Меня интересуют факты и статистика, а не ваши надежды. Я кое-что понимаю если не в вопросах родовспоможения, то хотя бы в элементарной биологии, иначе нас бы здесь не было. Ваш прогноз?
— Если бы роды были естественными, то могли бы быть определенные проблемы… Но поскольку вы обратились к нашим специалистам, то… Кхм… я более чем уверен, что все завершится благополучно. Сейчас леди Мораан проходит обследования, и пока никаких патологий выявлено не было, так что положительному исходу операции ничто не угрожает.
— Вы понимаете, что я могу напомнить вам ваши же слова?…
— Да, — неожиданно твердо ответил магистр.
— Ну что ж… Когда наступит срок, по вашему мнению?
— Теоретически он вполне мог уже наступить, но в данном случае… Полагаю, в конце этой недели.
— Отлично. Я буду ждать. И не только я, — многозначительно проронила я, намекая на гипотетического советника.
— Надеюсь, нашим искусством будут довольны, — поклонился врач.
— Я тоже. Надеюсь. В любом случае, мне бы хотелось иметь список персонала, который будет участвовать в операции.
— Он у вас будет.
— Кроме того, наш наниматель выразил желание, чтобы на операции присутствовал наблюдатель.
— Кто? — вскинулся он.
— Я сама, — сладко улыбнулась я. — Не беспокойтесь, вы даже не заметите моего присутствия.
Магистр обреченно кивнул. Я еще раз улыбнулась, выразила надежду, что мы сработаемся и, вежливо попрощавшись, покинула оранжерею, оставив врача в беседке наедине с размышлениями о превратностях судьбы.
За дверями оранжереи на меня вновь навалилась тоска. Плюнула бы на все, да совсем ничего осталось до конца, а вот потом… А что потом? Ничего потом. Все то же самое.
На обратном пути заглянула к Марлен, но ту уже увезли на очередное обследование, и палата
Жизнь Избранной всегда будет на первом месте, уж извини…
Я аккуратно поправила одеяло и тихо вышла.
В коридоре, на свою беду, мне попался Чезе. В отличие от меня он был загружен сверх всякой меры, однако сегодня я была безжалостна ко всем, и к многочисленным обязанностям помощника добавилась тщательная проверка медперсонала, как только поступят списки. Чезе печально кивнул, черканул пару строчек в блокнот и исчез в одной из палат. Надо полагать, не только Алиссо сегодня охотится на врачей.
Отчего-то сегодня меня безумно тянуло наружу, под палящее пустынное солнце. Поэтому ничего удивительного, что, еще с час побродив сомнамбулой по клинике, я в конце концов снова оказалась там.
Горячий ветер рванул полы форменной куртки, неся за собой сотни сухих крупинок. Я сощурилась, сунула руки в карманы и села на скамейку у входа.
Безоблачное небо все так же сияло лазурью, ветер все так же выдергивал пряди волос из тщательно закрученного узла, присыпая мелким песком.
Я пропускала песчинки сквозь пальцы, невидящим взглядом скользя по цепи дюн на горизонте. Тоска не отпускала.
Я хотела уехать отсюда, от необходимости что-то делать, от кого-то что-то требовать и напряженно ждать исхода, отвечать на сотни вопросов ежечасно, быть ответственной за все и ни на что не иметь влияния. А главное — от ощущения собственного предательства. Ведь Алана со мной не было. А вот Эрик — был.
Я так и не нашла в себе сил отказаться от его помощи, заглушая тонкий предостерегающий голос внутреннего «я» доводами безупречной логики и целесообразности. Так лучше для дела.
Только вот сейчас… Сейчас Алан не со мной. И наша жизнь, наша служба такова, что так будет…часто. В отличие от того другого, для которого этой проблемы не существует. И потому это предательство. «Создание неравных условий», кажется, так.
Господи, ну о чем я вообще? Это ведь — легкое помутнение разума. Реакция психики на вовремя подставленное плечо и слишком свободные разговоры. Алан — другое. Любовь. И любовь с первого взгляда. Да, именно так.
Тихо звякнули друг о друга амулеты на груди. Я с тоской уставилась на горизонт. Как же все это… запутанно. Хотелось тихо завыть. Я не разбираюсь чувствах, не разбираюсь в любви. Даже и не вспомню, любила ли я раньше кого-нибудь. Ненавидела — да. Много и долго. Может, поэтому и не знаю, что делать дальше.