Игра в зеркала
Шрифт:
— При чем здесь Избранная? — Эрик посмотрел в меня, сосредоточившуюся на том, чтобы сохранить вменяемый вид перед лицом явственно наступающего скачка температуры, покачал головой и сел рядом. Обнял одной рукой, притянул к себе, второй убирая за уши прилипшие к моим влажным от пота вискам пряди. — Избранная Избранной, а ты — это ты. Что, совсем себя не жалко?
— Жалко. Наверное… — пробормотала я, опираясь на него спиной и сонно закрывая глаза. — Но вообще-то меня не так воспитали…
Ответа я не расслышала, наверное потому, что пригрелась и слишком расслабилась. А может,
Проснулась я на разобранной постели, под одеялом и умеренно раздетая (то есть без сапог и куртки). Свет не горел, но и без него я прекрасно видела, что сумка, уже вполне собранная, стоит возле кровати. Паразит, покопался все-таки.
Но заботливый.
Я со стоном выбралась из-под одеяла и оглушительно чихнула. Минут с десять посидела на краю кровати, размышляя, стоит ли ее все-таки покидать, учитывая поздний час, решила, что стоит, и начала не торопясь искать сапоги.
Трель переговорника прозвучала как всегда не вовремя, застав меня в процессе надевания второго сапога. Я раздраженно включила прием и рявкнула:
— Ну что еще?!
— Шеф, вы что, заснули? — раздался удивленный голос Чезе.
— Почти. А что?
— Ну я не знаю… Тут корабль с Ситре-6 прибыл, а вас среди встречающих я что-то не вижу. Передать, что заболели?
— Бездна! — простонала я, хватаясь за голову. — Алан!
Через семь минут, побив все рекорды скорости, я уже была на посадочной палубе, не переставая поминать себя последними словами. Забыть! Забыть напрочь, что сегодня прилетает Алан!!! О боги, ну почему у меня такая дурная голова, способная думать только о чем-то одном! И ведь за день даже мысли никакой не возникло, что б меня!
Раскрасневшаяся от быстрого бега, а еще больше — от стыда, я неловко поздоровалась, официально пожав Алану руку, а через секунду, сообразив, что делаю, окончательно растерялась. Алан искренне старался сгладить возникшую паузу, ласково улыбался, но… Из его глаз на меня смотрела тревога. Тревога о чем-то, к чему он намеренно не желал меня допускать. Это стало ясно после первых же вопросов, по большей части дежурных, но все же…
Так долго ожидаемая встреча как-то скомкалась, увяла в банальных разговорах и смущенных паузах. Что случилось? Я не могла понять.
— Ким, что-то случилось? — сам того не зная, эхом откликнулся на мои мысли Алан. — Пока меня не было?
Я пожала плечами. Натянула на лицо радостную улыбку, рассказывая о последнем решении Командора, о том, что я снова куратор, о том, что, увы, уезжаю через два дня, но недели через полторы надеюсь вернуться… И о многом другом, что, в сущности, было не важно, но заполняло паузы. Через полчаса Алан был вызван с докладом к координатору отдела и ушел, горячо пообещав выбить отгулы провести со мной эти оставшиеся два дня.
Я вернулась в свою каюту. На душе поселилась что-то смутное и не оформившееся, но уже муторное и беспокойное. Что же случилось?…
В спальне я пыталась спокойно подумать, а вместо этого нашла плотно упакованный сверток. Эрик! Опять что-то придумал неугомонный мой призрак. Я хмыкнула и с интересом начала потрошить
Потому что отволочет.
Ладно, что там еще? Я быстро разворошила пластик и извлекла на свет деатомайзер, причем совершенно новый. Я пораженно уставилась на сверток. Оружие, столь же редкое и дорогое, сколько и дьявольски эффективное. И далеко не серийная модель. Эрик, Эрик, умеешь ты… Оружейник. Ну, говорила я, что с нашим табельным оружием на такие операции ездить нельзя, так ведь не тебе и без всяких задних мыслей, болтала просто, а видишь ты, услышал… Я почувствовала, что улыбаюсь, тепло и глупо. Когда я лежала, прикованная к больничной койке, было достаточно протянуть руку, чтобы коснуться его руки. Почему-то думалось — из-за того, что больна. А ведь все осталось так же. Стоит протянуть руку…
По упаковочному пластику змеилась только одна фраза: «Хочешь, полечу с тобой?»…
Все-то ты угадываешь мои мысли, все-то…
— Хочу.
Внезапно мне стало так спокойно, будто дело уже сдано в архив. Я действительно хотела, чтобы он был рядом. Всегда.
Я побледнела, оружие выпало из рук. Холодный пот покрыл спину. До меня вдруг дошел смысл произносимых про себя фраз. И то, что за этим смыслом крылось.
Не совсем соображая, что делаю, с горящим лицом, я выскочила в коридор и побежала, сама не зная, куда, по пустым ночным переходам. Сознание не желало мириться с простым и логичным выводом. Не может быть! Не может! Глупость, глупость. Иллюзия…
Я остановилась, прижалась лбом к холодной переборке, спрашивая себя, как смогло случиться, что даже мысли подобной не возникало у меня раньше, когда, быть может, не было еще поздно. Что я могу… О боги, почему, почему, потому что у меня уже был… Тонкая иголка холодящей паники медленно вошла в сердце. Алан. Я забыла о нем. Забыла! Даже сейчас, в такой момент, я просто забыла о его существовании! И не вспомнила бы, если бы не механическая ассоциация. Худшее, вернейшее доказательство…
«Что-то случилось?» О да, случилось. Только я, дура, не заметила, что именно.
Но ведь не хотела, Алан, правда, не хотела. И сейчас не хочу. Лучше тебя у меня не будет никого и никогда. Неправильно все это, глупо… Как же я без тебя, без солнца, светящего мне одной, без крыльев, которые мне дает твоя любовь? Как я без своего светлого ангела?
А как я без того единственного, который все поймет? Поймет меня и суть моих кошмаров? Не отшатнется в ужасе, не отмахнется, а пожмет плечами и вложит в дрожащие руки ответ. Закроет своей спиной. Вылечит, подлатает, соберет по кускам. Как же я без своего маленького кусочка Гнезда? До сих пор еще свеж испуг от нашей ссоры, когда, казалось, я тебя потеряла. Э, ри, ик. Свеча во тьме. Кто же будет освещать мне дорогу?…