Игра в зеркала
Шрифт:
Я насторожилась, но ничего не сказала. Подобное же я наблюдала, когда лежала в больнице. Значит, со мной случилась очередная куча дерьма, о которой «мне не стоит знать». Выходя из блока после окончания смены, я уже твердо решила, что возьму Чезе за грудки и не отпущу до тех пор, пока он во всем не признается.
А вот и он, кстати. Я решительно направилась к спешащему по коридору помощнику.
— Значит так. Или ты мне сейчас же рассказываешь…
— Шеф, там… там просто катастрофа! — перебил меня задыхающийся Чезе.
— Где?
— У Марлен!
— Где?! —
Так вот почему во всем этом замешана Алиссо! О Боги! Через секунду я уже была возле ее каюты. Дверь была не заперта, и я ураганом ворвалась внутрь. В помещении царила непроглядная темень, из которой выделялась только округлая фигурка Марлен в белом платье, стоящая посреди комнаты, и слышалось (по крайней мере, мне) многочисленное сопение.
— Ну и какая катастрофа произошла? — убедившись, что с охраняемым объектом вроде бы все в порядке, я снова приобрела способность конструктивно мыслить.
— Вы забыли про… — начала Марлен своим тихим голоском и хлопнула в ладоши.
Вспыхнул ослепительный свет и полдюжины луженных глоток провопили:
— День Рожденья!!!
— Чего?… — слабо промямлила я и предприняла вялую попытку дать задний ход, но была тут же изловлена и усажена в кресло, вытащенное на середину гостиной.
Я переводила вконец ошалелый взгляд с одной довольной физиономии на другую и понимала, что ничего не понимаю. Впечатление усугубляли праздничного вида голографии, украшавшие все доступные для этого поверхности. С десяток гелиевых шариков прыгали под потолком, размалеванные во все цвета радуги.
Тем временем эти оболтусы выстроились коридором возле моего кресла и, бессовестно кривляясь, проорали:
— Леди куратору — УРРААА!!!
Строевым шагом вперед вышел Пешш, с комично-серьезным видом вскинул руку в салюте, повернулся к «войску» и рявкнул:
— Залп в честь куратора!
В дюжине рук возникли длинные узкомордые бутылки, «залпанувшие» так, что пробки, рикошетом отскочившие от потолка, градом застучали по «торжественному построению». Последнюю бутылку на чехле от винтовки преподнесли мне и предложили застрелить кого-нибудь на потеху почтенной публике, подтвердив тем самым свою ужасную репутацию.
— Клоуны, — я повертела в руках бутылку, оказавшейся фруктовой шипучкой для детей, и сделала вид, что вытаскиваю пробку. — А ну признавайтесь, кому я должна быть благодарна за этот цирк? Чезе, нашли что отмечать, честное слово…
— И не надо на меня так смотреть, — возмутился секретарь. — Мне бы такая мысль и в голову не пришла. Наши суровые парни не смогли отказать леди Марлен. Это все — от идеи до вашего присутствия здесь — дело ее нежных ручек. А потому ей и предоставляем первое слово.
«Суровые парни» разразились овациями. Я недоверчиво покачала головой. Ну ничего себе, крошка умудрилась захомутать мой бывший блок подчистую!
Между тем девушка, страшно смущаясь, сделала несколько шагов вперед.
— Я только хотела… Без вас я бы, наверное, умерла, а моя малышка… — она судорожно обхватила свой уже огромный живот руками. —
— Марлен, это же моя работа, — мягко ответила я. — С таким же успехом вы можете благодарить любого в этой комнате.
— Неправда. Вы едва не убили себя тогда, и только из-за меня, — тихо сказала она.
— Кто вам сказал эту глупость?
— Мужчина, который был с вами. Он… — прошептала она, наклонившись так, чтобы слышала только я. Мне показалось, или этот шепот был заговорщицким?…
— Ясно, — несколько резковато перебила я, чувствуя, как щеки пошли красными пятнами. Ну поганец! И пощечинами он на этот раз у меня не отделается! Надо будет только потом как следует расспросить Марлен…
— Но вы не думайте, — девушка вернулась к прежнему, «поздравительному» тону. — Я, на самом деле, совсем немного сделала. Мы с Алиссондрой всего лишь украсили каюту. Другие сделали намного больше. Вот, например, лейтенант Чезе взял на себя почти всю организационную работу. И…
— И пока Харлин старательно отвлекала вас, а Наррау отвлекал Рилу, была развернута, можно сказать, уникальная операция, — подхватил Чезе. — Но, думаю, самая тяжелая задача досталась Пешшу. Вы представляете, куратор, он умудрился уболтать робота-раздатчика до такой степени, что у нас теперь есть это!
И он широким жестом указал на нечто бесформенное, закрытое тонким пледом. Плед мгновенно сдернули, и моему взору открылось невероятное вне стен столовой зрелище: стол, не то чтобы ломившийся, но приятно радовавший глаз аппетитным зрелищем.
— Ну и кто же тырил все это из столовой, пока Пешш убалтывал робота? — скептически поинтересовалась я. Оско и Чезе смущенно переглянулись. Ясно. — И вам не стыдно?
— Ради вас мы готовы на все! — тоном замшелого патриота сообщил Наррау.
— Так что, куратор, это подарок от всех нас. Даже команда Селена передала вам свои поздравления. И вы просто не имеете права сидеть здесь с таким выражением лица, — Чезе махнул рукой, и столик плавно переместился к моей особе. Еще через секунду в его руках оказался один из плававших под потолком шариков, который он сунул мне в руки со словами: — Уважьте наш труд и придите наконец в праздничное настроение!
Помощник подтащил к столику стул и сел рядом со мной, тихо добавив:
— Несмотря на то, что я забыл предупредить о гулянке Арроне, и он явно сказал вам какую-то гадость.
Я промолчала, но попыталась натянуть на лицо улыбку. Минут через десять она превратилась в вполне настоящую, ибо дурной пример оказался заразителен: после выступления Чезе все приняли гоняться за шариками и вручать их мне с самыми идиотскими поздравлениями, какие только смогли придумать. Так что несмотря на мой возмущенный вопль: «Да я сама сейчас взлечу, вы что делаете?!», я стала обладательницей огромного букета воздушных шариков, которые для надежности дарители привязывали к подлокотнику моего кресла, не без оснований полагая, что виновница торжества «подарки» мгновенно отправит плавать обратно под потолок.