Игра в зеркала
Шрифт:
В который уже раз я обнаружила, что спала не раздеваясь, и натянула последний из запасных комплектов формы. Оставив «маме» указания срочно связаться с прачечной и поторопить их с моими вещами, я вылетела из жилого уровня.
В свой блок я успела аккурат за пару минут до начала первой вечерней вахты. Убедившись, что разработка операций не пострадала от моего отсутствия, я огорошила агентов обеими сообщенными мне Арроне новостями, и, переждав шквал охов и ахов, велела пока держать рот на замке.
Прозвучал сигнал к окончанию смены, и агенты довольно быстро разошлись, переваривая информацию. Я поймала Чезе у выхода
Я оставила его продираться сквозь бюрократическую машину, а сама направилась на верхние уровни. Финансовому отделу повезло — приступы неконтролируемой агрессивности на меня нападали из-за сильного переутомления, и, выспавшись, я была настроена благодушно. Настолько благодушно, что прошла мимо приметной двери и направилась в архив, располагавшийся по соседству. А точнее, в картотеку — сам архив занимал верхний уровень станции.
Поведение Эрро мне не нравилось. Он явно опять пытается свалить на меня какую-то гадость, ибо в его внезапное умопомешательство я не верю. Единственный возможный вывод, который напрашивался при таком раскладе, мне не нравился в такой степени, что я на полном серьезе готовила себя к категорическому отказу на ведение этого дела. И плевать мне на последствия, даже если Командор понизит меня до самой распоследней оперативницы — мне еще очень дорога собственная шкура. А если, не приведи боги, я прохлопаю убийство фаворитки Наместника Центра, эту шкуру с меня спустят. Очень, очень медленно.
Может, конечно, она и не фаворитка наместника, но уж точно кого-нибудь рангом не ниже правителя какого-нибудь из союзных государств. Скорее всего — соланского монарха, потому как в документах отцом ребенка четко проставлен сол. Ни для кого уровнем ниже Командор не мог пойти на такой скандал.
Полная мрачных мыслей, я сидела перед информационным комплексом, пытаясь определить собственную степень доступа. «Мама» меня не порадовала. Большая часть информации, представляющей хоть какой-то интерес, мне была недоступна. Хотя такое положение дел вовсе не явилось сюрпризом, все равно обидно, черт подери. Меня вечно заставляют копаться в чужом грязном белье, не давая при этом никаких полномочий.
М-да, Эрро не откажешь в наличии мозгов.
Я почесала затылок и сделала заявку на все, что мне было разрешено. Личные дела сотрудников «на вынос» не выдавались, посему пришлось подниматься под самую крышу, если, конечно, у станции вообще может быть крыша — выше архива проходили только технические тоннели.
Во всем «Полюсе» не было таких гулких и пустых коридоров, как здесь. И такой мертвенной тишины, пожалуй, тоже. Весь штат архива составляли роботы, а они не расположены шуметь так, как мы, живые. Агенты появлялись здесь редко — информации, которую нельзя было бы скопировать и переслать по сети, было мало, а больше ходить сюда незачем. Разве что…
Я подняла голову и посмотрела на потолок, далекий-далекий, почти как на посадочных палубах. Скупой свет не дотягивался до него, не дотягивался даже до переплетения балок и воздуховодов, проходивших под техническим этажом. Губы растянула странная улыбка. Сюда можно приходить любоваться на приведений. Подходящее место.
Будто в ответ на мои мысли какая-то деталь сорвалась с перекрытия и со звоном заскакала по предохранительной
Усаживаясь к экрану, я отчетливо поняла, что надо что-то делать со своими нервами, иначе дело кончится фатально. Хватило мне Салэна, спасибо, чтобы еще начать шарахаться от духа Филина.
Я глубоко вздохнула и приступила к делу. Монотонная работа, требующая особенного внимания постепенно вернула так необходимое мне спокойствие. Разговор с Эрро потребует предельно ясной головы, и именно поэтому оставшееся время я решила провести в архиве, а не в гораздо более приятном во всех отношениях обществе Алана.
Минут через пятнадцать позвонил Чезе и сообщил, что Командор примет меня, более того, даже сделает это сегодня. К сожалению, у Эрро свободным временем можно считать только ночные вахты, да и то не всегда.
Опять не высплюсь. Дерьмо!..
Я мрачно перевела взгляд на очередной файл, такой же бесполезный, как и все остальные. Я вовсе не рассчитывала, что личное дело Салэна найдется сразу, но количество работы угнетало. Тем более, что почти наверняка оно находится в недоступной мне группе — что-то слабо верится, что он был заурядным агентом. Это если еще он был агентом… Эти чертовы мундиры носят все — от Командора до финансистов. Разве что технический персонал этим не грешит. Однако познания этого типа в некоторых тонкостях оперативной работы несколько сужали круг, отбрасывая явных кабинетных работников, кроме, разве что, научного отдела, эти тонкости и разрабатывающего. Ну и конечно, отпадают женщины. Я позволила себе также отсеять слишком явно не подходящих по расе — чистокровных ременов и коррелянцев, оставив, впрочем, солов и всех полукровок. Черт его знает, что, где и когда могло дать такой любопытный эффект, как Салэн.
Глубокий вдох. До встречи с Командором еще четыре вахты. Нужно работать. Ты же поклялась набить морду ублюдку, не так ли, девочка?… Улыбка. Вот, уже лучше. Иии…
…Дело, одно, другое, третье. Быстрый взгляд на голографию, просмотреть строчки «раса» и «биография». Следующее дело…
Час проходил за часом, но ничего подходящего не всплывало. Впрочем, я с самого начала была настроена на как минимум десяток посещений архива, прежде чем перелопачу хотя бы доступные мне файлы и начну придумывать, как добраться до прочих. Не говоря уже о том, что Салэн мог служить не сто лет назад, а раньше — теперь я уже ни в чем не уверена. Однако именно эту дату я взяла за точку отсчета и решила двигаться от нее вниз — все-таки ему навряд ли больше трехсот лет.
К концу первой ночной вахты я отодвинулась от экрана и потянулась. Хватит, пожалуй. Я пометила дело, на котором остановилась и встала. До встречи с Эрро оставалось не так уж много времени, а нужно было еще спуститься вниз и, что гораздо важнее, логически выстроить собственные аргументы. Поэтому я решительно вышла из помещения и заспешила к подъемникам.
Подъемники располагались по правой стороне просторной площадки. Здесь хорошо думалось. Настолько хорошо, что я подошла к краю и оперлась на перила. Воздушный колодец, в который полукругом выдавалась площадка, был не так уж и глубок, но темен настолько, что казался бесконечным. Тросы, трубы, балки, опоры здесь переплетались одним плотным, неряшливым клубком, чьи обрывки свисали далеко вниз, исчезая в темноте.