Игра в зеркала
Шрифт:
Подгоняемая раздражением, через несколько минут я уже входила в блок А-19, расположенной за стеной моего кабинета. Строго говоря, помещения были смежными, что позволяло подчиненным не давать мне покоя ни днем, ни ночью.
Алиссондра, сидевшая за общим столом, подняла голову.
— С возвращением, куратор. Как парад?
— Отвратительно, — я плюхнулась на стул рядом с ней. — Прибыл наместник Союза, если ты еще не в курсе.
— Мдам? — она глубокомысленно выгнула бровь. — Хотела бы я на это посмотреть…
— Еще насмотришься, — вздохнула я. — Где Чезе шляется? Я же его просила собрать блок на совещание!
— Вот
— Кажется, да… — и в самом деле, душновато… Я ослабила воротник и бросила беглый взгляд на занимавший почти всю столешницу голограф. Алиссондра имела привычку развлекаться в свое дежурство концертами популярных групп, и, хотя сейчас голограф демонстрировал нейтральный пейзаж с очаровательным водопадом, матрица в ярком чехле предательски выглядывала из загрузочного бокса. Я вытащила компромат, и, укоризненно помахав им под носом ременки, бросила ей на колени: — Алиссо, еще раз поймаю, лишу премии. Я серьезно. Пока ревизия здесь — никаких вольностей с уставом. Да и без нее неплохо бы тоже… Полагаю, ничего за твою вахту не произошло? Как обычно?
— Нет, — щеки Алиссо залились оранжевым, что для ременов означало крайнюю степень смущения. Подхватив матрицу, она медленно встала и бочком шмыгнула на свое рабочее место. Я глянула на часы, и, понимая, что времени остается маловато, отперла дверь в свой кабинет и зашла внутрь. Первым делом я направила по локальной сети запрос аналитикам на то самое дело 349-АМ, столь настоятельно рекомендованное Командором моему вниманию и собрала на один считыватель всю информацию по «третьему» делу. Прихватив материалы, я вернулась в общий блок.
Меня встретили разномастные приветствия двух новичков, по-первости смертельно боящихся опоздать и потому всегда прибывающих заранее. Я рассеянно кивнула им и прошла на свое место во главе стола. Прокручивая раз за разом информацию и помечая ключевые моменты, я не могла не удивиться этому делу, примитивному до банальщины, делу, которое по праву должно было быть передано в ближайшее Управление полиции, а не занимать время и ресурсы целого блока Корпуса.
Агенты входили, занимали свои места и от нечего делать начинали живо обсуждать свои проблемы, хотя последние события занимали лидирующее место. Когда гул над общим столом стал превышать все допустимые пределы, я многозначительно посмотрела на часы и встала. Звук отодвинутого кресла заставил всех замолкнуть и повернуть головы в мою сторону. Я окинула взглядом стол и сказала:
— Не секрет, что я объявила общий сбор. И если лейтенант Чезе явится в ближайшее время, вы даже узнаете, зачем.
— Неужели нам повышают зарплату, леди Шалли? — восхитился голос с дальней стороны стола. Я бросила острый взгляд на рядового Пешша, играющего под столом в компьютерную бродилку.
— Если учесть, как вы работаете, то ее нужно снимать в пользу пострадавших от техногенных катастроф, — я щелкнула пальцами, и его портативка материализовалась на столе передо мной.
— Куратор, извините, там… — Чезе чуть ли не вбежал в блок, сжимая под мышкой рулон писчего
— Я знаю, — прервала я его и раздраженно проговорила: — Сядь, ради богов, и так задержались.
Чезе рухнул в кресло по правую руку от меня и выжидательно глянул на разложенную на столе документацию. Я сунула ему считыватель и, уже не обращая внимания на то, как он споро копирует информацию, еще раз оглядела аудиторию. Двенадцать агентов, причем агентов хороших. Блок, созданный и выпестованный вашей покорной слугой.
Иногда я сама себе удивляюсь.
— Ладно, лорды и леди, приступим к делу. Пешш, Харлин, как там продвигается дело Хайнса?
— Все прекрасно или около того, — Пешш побарабанил пальцами по столу. Сержант Харлин возмущенно поджала губы и зашипела: «Наглец…».
— Совершенно с вами согласна, сержант, — я послала Пешшу змеиную улыбку и спрятала его портативку в стол. — Последние месяцы я сожалею, что подписала ваше прошение на перевод в наш блок. Насколько я могу судить, это уже четвертый ваш перевод. И вскоре последует пятый, если вы не возьметесь за ум.
— Леди, моя жизнь — служение вам, — Пешш комически вскинул руки и ухмыльнулся.
— В таком случае, документы по делу Хайнса должны быть оформлены, проверены и переданы на послеоперативное ведение в течение следующих двух суток. Вами лично.
— Но куратор!.. — с красивого лица сбежала наглая ухмылка.
— Я вас предупредила, — сладко улыбнулась я. Что я там говорила про хороших агентов? Забыла сказать, что в семье, как водится, не без урода.
Я вздохнула и повернулась к Харлин:
— Сержант, вы направляетесь наблюдателем за дальнейшим ведением дела.
— Куратор, я бы предпочла остаться на оперативной работе. Дело передают судье Раффу, а он его затянет как минимум на половину сезона, вы же знаете.
— Поверьте, Харлин, вы будете в гораздо более выгодном положении, чем все остальные. Собственно, это и есть то, ради чего я вас собрала. Кто-нибудь просматривал дело Марлен Рис? — я повысила голос. Молчание. — Отлично, леди и лорды, это и есть то самое дело, на котором мы сосредоточим свои силы в ближайший сезон.
Раздались приглушенные стоны. Я криво усмехнулась — все-таки большинство в общих чертах было в курсе характера этого дельца.
— Увы, увы, не могу сказать, что в восторге от открывшихся перспектив, но… — многозначительная пауза, — но это дело было настоятельно рекомендовано нашему вниманию высшим офицерским составом.
— Насколько высшим? — серьезно посмотрел мне в глаза наш второй лейтенант, Селен, последовательный и умеющий думать агент. Я неопределенно пожала плечами:
— Достаточно высшим, чтобы заставить нас сидеть на одном деле и три сезона подряд, если понадобиться. Ладно, лорды и леди… — я расстегнула воротник, задним числом отмечая, что систему микроклимата, очевидно, так и не починили. — Прежде, чем мы вплотную займемся этим увлекательным делом, я хотела бы премировать некоторых агентов. К сожалению, — я повысила голос, перекрывая вновь возникший заинтересованный гул, — финансового довольствия нам не прибавили, посему премии будут исключительно служебного характера. Особо отличившиеся получат право не киснуть над скучнейшей операцией имени незабвенной М. Рис, а продолжить ведение дела, к разработке которого мы уже приступили.