Игра в кошки-мышки 2
Шрифт:
– Афина, ты плохо работаешь, - покачала она головой.
– Слушайся её, - произнесла моя проводница и холодно улыбнулась или даже усмехнулась. – Понял?
– Да, - кивнул я и насилу оторвал от неё взгляд. Не выполнить её просьбу я не мог, это было… кощунством, что ли. Посмотрев на бабку, я как можно нейтральнее, произнёс. – Я не знал, что меня тут ждут.
– А если бы узнал? – прищурилась она. – Поспешил бы сюда?
– Нет, - честно ответил я. – Рванул бы подальше во все лопатки.
Та покачала головой и поцокала языком, после чего поинтересовалась:
– Как тебя зовут, мальчик?
Почему-то я вдруг вспомнил, как это «мальчик» произносит
– Сервий.
– А раньше, до того, как Улей призвал тебя? Уж уважь пожилого человека, люблю я знать имена новых знакомых, те имена, что им родители подарили.
– Тарас.
– Тарас, - она, словно покатала моё старое имя на языке, как сочную ягоду перед тем, как раскусить. – С древнего греческого оно означает – возбуждение, возбуждать. Думаю, наши миры достаточно близки друг к другу, со всеми языками, народностями, правилами. Тарас - возбуждающий… как это символично, - тут она провела взглядом по мне от макушки до ботинок. Мне показалось, что её глаза просветили меня насквозь, как рентген. – Кто дал тебе имя любимца богини удачи? Кто твой крёстный?
– Крёстная, - поправил я ей. – Это одна женщина из Атлантиса.
Та удивлёно вскинула вверх левую бровь.
– Атлантис? Как же ты со своими товарищами далеко забрался, - покачала она головой. – И зачем? Только чтобы выполнить задание рвачей из Института, которые относятся к нашему дому, к хозяину и отцу – Улью, как к вещи. За это они и те, кто с ними соприкасается, страдают. Вот как вы, Сервий.
– Откуда? – удивился я.
– Знаю о задании институтских крыс? Это совсем просто для тех, кто чтит Улей, - усмехнулась она. – Хочешь получить частичку его благодати?
– …
– Не отказывайся, - не дала она мне и звука произнести. – Посмотри на Афину, разве видно, что она жалеет о чём-то?
О-о, на красавицу брюнетку я готов смотреть бесконечно, без отрыва на еду и сон. Едва только старуха произнесла свои слова, как я повернулся к Афине и с жадностью посмотрел на неё, жалея только об одном – не вижу её глаз.
– Афина, ты перестаралась, - раздался недовольный старческий голос за моей спиной. – Впрочем, ладно, отведи его в фургон и запри.
– Возвращаемся? – поинтересовалась та, не обращая внимания на меня, словно рядом с ней было пустое место.
– После небольшого ритуала. Улей попросил плату.
Глава 19
– Держи, красотка! – один из сектантов бросил Кошке большой нож с изогнутым вниз лезвием. Как называется такой тип оружия, девушка не знала. Единственное, о чём была в курсе – это о мачете, на которое подаренный клинок совершенно не походил. – Надеюсь, ты десяток мутантов прирежешь, прежде чем они тебя схарчат, ха-ха-ха!
– Да пошёл ты, му**ла, - зло ответила та, пряча за ненавистью свой страх и беспокойство за товарищей, особенно за Сервия.
– Поговори мне ещё, - тут же оборвал мужчина свой смех. – Я на тебя двадцать споранов поставил, так что, отрабатывай.
Вместо ответа Кошка плюнула ему в лицо, при этом угодив точно в глаз.
– Сука!
Звонкая пощёчина оказалась не только громкой, но и сильной. От этой оплеухи девушка упала на землю и на несколько секунд потеряла связь с реальностью. Острая боль пронзила верхнюю часть щеки от уха до носа.
– Сдурел? Шплинт, ты знаешь, что с тобой Афина сделает, если эта девка не выйдет на арену? – крикнул кто-то из конвоиров Кошки. Первая часть чужой фразы она не услышала
– Выйдет, куда она денется, - послышался недовольный голос того, кто наградил девушку оружием и ударом. – Она крепкая.
Сутки назад их захватили сектанты, так называемые дети Улья. В новом мире за ними укоренилась слава самых сильных, известных, жестоких и сумасшедших иммунных. Выбирая смерть в желудке элитника или попадание в плен к этим сектантам, лучше остановить выбор на первом варианте. Тварь убьёт быстро, многие даже не успевают заметить свою гибель от когтей и клыков высшего заражённого. А вот дети Улья заставили бы испытать все муки даже тех, кто страдает от анальгезии – нечувствительности к боли. Кошке пришлось… нет, не попасть в руки палачей… она видела, как мучается от ужасных пыток её товарищ. Не повезло Деду, с которым она познакомилась в Атланстисе, куда её привёз Сервий, от которого она была без ума. Сучка по имени Магдалена «просветила» девушку, что эти чувства искусственные, всё дело в Даре парня, который заставляет женщин влюбляться без памяти в русского богатыря и жениха Кошки, ещё из её прошлой жизни, когда она носила обычное нормальное имя. Верила ли она этой шмаре? Да нисколько! Видно же, как Магдалена смотрит на Сервия, буквально пожирает взглядом и течёт, как собака.
Воспоминание о своей сопернице заставило встряхнуться Кошку и прогнало муть из её головы.
– О-о, пришла. А ты говоришь… - обрадовался тот, кто отправил девушку в нокдаун. – Вперёд, красотка, навстречу к подвигам!
Три часа назад Кошку, Сервия и их спутника из новичков иммунных привезли на территорию огромного стаба, который был меньше Института всего лишь в два раза. Десятки зданий, бетонные дорожки, сторожевые вышки, забор из кирпича, бетонных блоков и плит, мотки колючей проволоки и «ежи» из труб, рельс и арматуры. И не менее тысячи человек. Хотя человек ли? Сектантов за их кошмарную славу людьми можно было назвать лишь за принадлежность к биологическому виду.
Час назад их разделили – Сервия куда-то увели, потом забрали Кошку, оставив в камере одного Маузера. Что произошло с парнем - девушка не знала. Успокаивало то, что она всё ещё его чувствовала при помощи своего дара. Её же привели к огромному ангару из железобетонных плит и блоков, наполовину закопанного в землю. Часть крыши у ангара отсутствовала – широкий проём по всей длине строения. И вдоль него был установлен барьер и площадка для… зрителей. Из ангара сектанты создали аналог римского Колизея. С кем предстоит сражаться пленнице, та даже не собиралась гадать – мутанты. Улей был настолько щедр на эволюцию опасным тварям, что легко удовлетворял даже самых щепетильных зрителей. Для гладиаторов можно было найти противника любой силы – от бестолкового пустыша, до развитого кусача. Кого-то выше было уже опасно запускать на арену, так как тому же руберу было вполне по силам выбраться наружу сквозь отсутствующую часть потолка.
Хотя, сектанты могли и его запустить.
«Твари», - с ненавистью подумала девушка, когда её грубо втолкнули сквозь небольшую калитку из толстых железных уголков и пластин, сваренных вместе и посаженых на массивные петли, размером с полруки.
Дверь со скрипом закрылась за её спиной, отрезая путь назад. Через крошечное, размером с бейсбольный мяч отверстие в металле её конвоир сообщил:
– Выход в другой стороне. Дойдёшь – выйдешь. А нет… ха-ха-ха!
– Наркоша х*ев! – крикнула в ответ Кошка и ткнула кончиком ножа в круглое отверстие, сквозь которое было видно лицо сектанта. – Я обязательно выйду и доберусь до тебя, так и знай!