Игра в кошки-мышки 2
Шрифт:
Та дрожащей рукой взяла один из шариков и поднесла к губам, потом вложила в рот и сделала глотательное движение.
– А теперь ты, - я перевёл взгляд на её мужа. – Ты всё равно это сделаешь, просто перед этим в тебе станет на двадцать грамм свинца больше, и на литр крови меньше.
Испытывать судьбу тот не стал и следом за своей женой проглотил жемчужину.
– Петрович, твоя очередь.
–
– Петрович, твоя дочь и зять уже съели такую же вещь. Если это отрава, наркотик или ещё какая-то гадость, то смысла тебе ерепениться нету, остаётся только последовать за ними, - сказал я ему. – Или могу сам затолкать тебе в рот эту штуку. Ты ведь не беременная женщина, с тобой можно и не миндальничать.
– Ну, ты и урод, - выдохнул он, после чего быстро схватил жемчужину и закинул её в рот.
– Супер! – я широко улыбнулся и вернул пистолет своей спутнице. – Кошка, милая, дай ему аптечку, пусть обработает рану. Народ, вы уж извините меня за это, - я кивнул на окровавленную ногу Петровича, - просто вы сами виноваты. А в нашем положении тянуть резину опасно. Петрович, не бойся ты так, я стрелял в мышцу, ни нервов, ни крупных сосудов не задел. Пулька маленькая и лёгкая, большого вреда наделать не сможет никак в этом месте. Кстати, вы заметили, как проглотили жемчужину? Ведь не получилось её спрятать под язык или за щеку? Это всё потому, что ваш организм уже отравлен местным паразитом и инстинктивно хочет спастись, а белый жемчуг – самое лучшее лекарство, которое только существует в этом мире. Панацея почти от всего, разве что, вернуться домой он не поможет.
И тут раздался голос прибалдевшего от этой картины бурята:
– Однако, умеешь ты уговаривать людей, Сервий.
После того, как оказали первую помощь раненому, он собрался идти проверять мои слова, вместе с ним его дочь, а ту не хотел отпускать муж. В итоге квартиру мы покинули удвоенным составом. Когда шли по улице до стоянки такси, я немного опасался реакции наших новых знакомых. А ну как начнут кричать, что их захватили в заложники и какой-нибудь патрульный с автоматом поверит? Вон сколько сотрудников внутренних органов на улицы выгнали, кажется, в прошлое мое посещение Шерстинска я их видел куда меньше.
Такси (две машины, так как в один «солярис» мы все никак
– Узнаете места, а? – я кивнул на другой берег.
Никто мне не ответил, только лица новых знакомых стали более мрачными. Когда мы перебрались через реку и подошли к машине, Петрович вдруг сказал:
– Если всё это правда, если скоро люди станут умирать или превращаться в мутантов, то нужно предупредить администрацию.
– И тебе поверят? – вместо меня ответил Маузер. – Отец, ты только после пули в колено стал относиться серьёзно к нашим словам. Неужели думаешь, что к нам прислушаются ваши чиновники и силовики? Скорее попытаются скрутить и сунуть в камеру. После этого начнут опять решать, кто прав, виноват и что делать. Затем станет поздно с ними общаться, так как начнут обращаться.
– Но ведь не все заражаются.
– Единицы, отец. Десятка два на город, это максимум, - покачал головой бурят. – Им придётся рассчитывать только на себя.
Судя по вопросу пожилого мужчины, он уже почти свыкся с мыслью, что старого мира больше нет. И стал куда внимательнее и доверчивее относиться к нашим словам.
– Куда мы сейчас, ребята? – он посмотрел на меня. – Здесь есть безопасные места или везде такая страсть?
– Есть, конечно, - ответил я ему. – Отличный город расположился сравнительно неподалеку, за несколько дней доберёмся. Называется Атлантис.
Перед тем, как занять место в бронеавтомобиле, Петрович не меньше минуты смотрел на город, который ещё был жив, хотя на самом деле агонизировал. Через пару-тройку суток по его улицам станут бродить только заражённые, мечтающие о куске свежего или не очень мяса.
Последним в машину сел я.
Вот и всё, все задачи решены: болезнь Кошки отступила, белый жемчуг найден, семья Деда спасена. Почти спасена – тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, чтобы не сглазить, нам их ещё нужно доставить в безопасное место. В Улье никогда ни в чём нельзя быть уверенным на 100%.
Конец книги