Игра Мертвеца 2
Шрифт:
Чтобы окончательно прийти в себя, Чану пришлось съесть и второй сапог… Наконец он, уже совсем не красный, поднялся на ноги. Выглядел он вполне бодрым и свежим, словно минуту назад он и не лежал тут, как раскалённая чушка…
– Что это было? – поинтересовался я, показав пальцем на дверь.
– Кажется, её заклинило, – пожал плечами Чан.
– Или тебе просто не удалось выиграть в гонке? – предположил я.
– Удалось, – вздохнул Чан, сосредоточенно расстёгивая молнию на своём гоночном костюме (между прочим карманную). – Правда понадобилось много попыток…
– То есть ты
– Ну да, – снова пожал плечами Чан.
– И никого не убил?
***
Чан на скорости вылезает из окна своей машины и прыгает на крышу машины слева. Разбив стекло кулаком, он вырывает кричащего пилота из салона и бросает под колёса машины, идущей следом. На трассе быстро образуется завал из нескольких десятков автомобилей. Чан спрыгивает с крыши и кубарем катится по асфальту.
Чан кулаком пробивает крышу машины, засовывает туда руку и за шею вытягивает голову пилота через небольшое отверстие, острые края которого срывают кожу с черепа пилота вместе с мясом и волосами.
Чан за ноги вытягивает кричащего пилота из-под машины, где тот пытается от него спрятаться, переворачивает на спину и голыми руками с хрустом разрывает грудную клетку.
Пилот что есть сил бежит от Чана. На лице его написан ужас. Чан осматривается по сторонам, ища что бы кинуть ему вдогонку. Не найдя ничего более подходящего, он сгребает с земли бездыханное тело другого пилота.
Чан на безумной скорости несётся в автомобиле по гоночной трассе. За его спиной, там, где должны быть пассажирские кресла (они демонтированы – автомобиль гоночный), набилось шесть пилотов, с ужасом смотрящих на дорогу. Чан направляет автомобиль в стену и выпрыгивает из салона.
***
– Никого не убил… – отвечает Чан, смотря куда-то в сторону.
– Всех! Он всех их убил! – завопил голос отца Ярослава из динамиков. – Господи боже, да я в жизни не видел более жестоких психопатов! Это сам дьявол!
Глава четвёртая. Приступ
– Порву жопу! Не держи меня! – кричал Ненависть, пытаясь дотянуться до Чана.
– Ты способен только угрожать, – спокойно заметил Чан. – Кто-то убивает, а кто-то лишь чешет языком – смирись эльф…
– Ты нихрена не помогаешь, Чан! – возмутился я, из последних сил сдерживая Ненависть. – И он не просто «эльф», он чёрный эльф…
– Вот именно! Желтомордая тварь! Чёрный эльф! Жри сапоги!
– Для меня он скорее светлый, – ответил Чан. – Тоже много говорит, но мало делает…
– Сдохнешь! – глаза Ненависти буквально выкатились из орбит от ярости. – Сдохнешь прямо сейчас! Пусти меня! Буду убивать!
– Будешь убивать? Убивать время за разговорами? – продолжил поддевать его Чан.
– Чан! Захлопни варежку! – предложил я. – Или ты перестанешь его провоцировать, или я его отпущу и помогу запихнуть сапог тебе в задницу!
– Вообще-то он первый начал, – оскорбился Чан. – Вечно ты занимаешь его сторону!
– Да он просто завидует тебе! – фраза вырвалась из моего рта раньше, чем я успел понять, что несу…
– В смысле ему не нравится, что ты всех… – попытался перефразировать я, но было уже слишком поздно…
– Завидую?! –
– Я не это хотел сказать, Ненависть… – продолжил оправдываться я. – Чан всех убивает, а ты играешь по правилам, я понимаю, что тебе кажется, что ты можешь так же… Точнее, не кажется… ты конечно же можешь, но…
– Кажется?! Убиваю лучше, чем он! Я маньяк! Машина убийств! Смотри! Тварь! – он злобно ткнул пальцем в тело дохлого отца Ярослава, лежавшее у стены. – Я убил! Кого ещё убить?! Желтомордого?!
– Нашёл чем гордиться, – хмыкнул Чан. – Начни уже убивать пятилетних девочек, пока они спят, а то слишком опасных для себя противников выбираешь… Слабак.
– Ты слабак! – крикнул Ненависть. – Убил дворецкого! Убил гонщиков! Его тоже убивал! – он снова ткнул в тело отца Ярослава.
– Когда я его убивал, он не носил пиджак в блёстках, – поспешил оправдаться Чан, – он выглядел как машина для убийств. А сейчас он выглядит как беззащитный розовый поросёнок в блестяшках…
– Выглядел как старик! Как Дед Мороз! Ты убил Деда Мороза! Мразь!
– Машина для убийств, – стоял на своем Чан. – Выглядел опасно…
– Чан, он действительно выглядел как старик при первой нашей встрече, – заметил я. – Короче! Вы оба убивали безоружных и неопасных мужиков, так что хвастаться вам обоим нечем… И давайте просто…
– Нечем? – возмутился Чан. – В подвале того ужасного замка я чуть было не лишился жизни! Вышел один против пятерых злобных мужиков! Они бросали в меня отвёртки, молотки, топоры, а потом мы схлестнулись в жестокой драке насмерть! Это была мясорубка! Я чудом остался жив! А теперь ты вот так вот перечёркиваешь мои достижения и говоришь, что мне «нечем хвастаться»? Не ожидал такого предательства, кэп! Если честно, мне теперь даже не хочется говорить с то… Кэп?
Чан подошёл ко мне и, взяв за плечо, взволновано заглянул в глаза.
Разумеется, я знал, что его смутило… Мои выпученные глаза, моё тяжёлое дыхание и то, что я обеими руками схватился за грудь…
– Сердце… – только и успел просипеть я. В ушах моих стоял звон, а глаза всё больше застилали чёрные пятная. В следующий миг меня окутала темнота…
– Дорогой? – услышал я горячо любимый мной голос. – Дорогой, пора вставать…
Я почувствовал, как кто-то нежно похлопывает меня по щекам. Я приоткрыл глаза… Элли. Моя любимая супруга, с тёплой улыбкой смотрела на меня и гладила по щекам.
– Только не говори, что мне пришлось восстановиться, – прошептал я. – Я не хочу, чтобы со мной опять…
– Милый, не нужно переживать, никто тебя не восстанавливал, – поспешила успокоить меня супруга. – Ты перенёс небольшой сердечный приступ…
– Охренительно… – просипел я (в горле пересохло). – Вот и старость, да?
– Ну, это поправимо, – улыбнулась Элли.
– Я не буду себя убивать, – закатил глаза я. – Мне уже можно вставать?
– Да, дорогой. Доктор Асим провёл операцию и велел мне разбудить тебя в три часа. Сказал, что ты сразу можешь вернуться к обычному распорядку для, но тебе нужно постараться как можно меньше нервничать, хотя бы пару месяцев…