Иероним
Шрифт:
Эльза все видела!
Сердце оглушенно билось в висках, меня переполняли азарт и гордость. Жестокие уроки не пропали втуне! Рефлексы, обостренные новыми чувствами, молниеносны!
Гордо осматривая поверженного хищника, я все больше понимал дурость дуэли. На залитых кровью камнях распласталась огромная кошка, килограммов на четыреста. Прекрасный экземпляр, отдаленно напоминающий тигра, увиденного в детстве в зоопарке. С таким хищником соревноваться не стоило – идеальная машина, созданная природой для охоты и убийства. Осознание победы над ним добавило детской, щенячьей радости.
Знатный трофей!
Волнение
Остаток ночи прошел не так интересно. Я периодически обходил лагерь, подавляя желание вернуться и осмотреть трофей. Любопытство неизменно терпело поражение, и я стойко охранял сон слуг – как это и ни парадоксально звучит.
Так и наступило утро.
Первые лучи солнца робко пробились сквозь обнаглевший за ночь туман. Вахта закончена.
В шатре, закутавшись в серое одеяло, посапывала Эльза. Рыжие волосы огненным веером покрывали свернутую звериную шкуру, служившую подушкой. Она почувствовала мой взгляд, ее веки дрогнули, и на мир удивленно взглянули небесной синевы глаза. Встрепенувшись, будто ее застигли на месте преступления, и натянув одеяло до подбородка, девчонка испуганно уставилась на меня.
– Пора вставать, уже утро, – спокойно сказал я.
Эльза подскочила, отбросив одеяло, и принялась суетливо извиняться за то, что лежала на месте господина.
– Успокойся, ничего страшного не произошло.
– Ваша светлость, простите. Слуге полагается спать у ног хозяина, а я забралась на ваше ложе… – оправдывалась девчонка, от неловкости не зная куда деть руки и то сжимая их в мольбе, то пряча за спину.
– Да успокойся. Все нормально. Я сам тебя сюда принес и положил.
– Так это не сон? – Ее ресницы испуганно взлетели вверх.
– Нет, к сожалению. Пришлось убить красивого зверя, туша лежит у ручья. Может, сгодится в хозяйстве? – Я постарался увести разговор в нужное русло.
– Конечно, ваша светлость!
– Остальным объясни трофей как-нибудь попроще, не надо рассказывать всем, что видела.
Эльза бросилась на колени и, сложа в мольбе руки, затараторила:
– Ваша светлость, будет сделано! Не губите! Я преданна вам до смерти и никому не расскажу, что видела прошлой ночью, клянусь жизнью…
Вот только утренней истерики не хватало! Я взял девчонку за плечи и поставил на ноги:
– Эльза, можешь не бояться, тебе ничего плохого никогда не сделаю. Это просьба, а не угроза. Надеюсь, поняла?
– Да, ваша светлость. Сделаю, как велели. Разрешите, пойду? – Глаза преданно блестели искорками угасающего страха.
Сейчас же спохватился – я до сих пор крепко удерживаю девчонку за плечи! Опустил руки и отошел в сторону, давая ей возможность свободно
– Иди. Разбуди в полдень. Пусть к этому времени будет что поесть.
– Все сделаю, – поклонилась Эльза и легкой тенью шмыгнула из шатра.
Сняв плащ, сапоги и доспехи, оставив лишь кольчугу, я лег на топчан. Меч положил в изголовье. Ложе еще хранило тепло нежного женского тела. Служившая подушкой свернутая шкура сохранила приятный аромат волос Эльзы. Меня окутало приятное расслабление, и под звуки пробуждающегося лагеря я провалился в сон.
Проснулся сам. Назойливые мысли просачивались в сновидения, не давая мозгу полноценно отдохнуть. Ворох проблем и переживаний угнетал, прогоняя обрывки сна. Весеннее солнце иглами пробивало ткань шатра. Яркие лучи играли на покрывале, разогревая успевший остыть за ночь воздух. Лагерь жил прежней жизнью. Слышно – весело переговариваясь, суетятся девчонки. Гамму звуков добавляет ритмичный стук кузнечного молота. Не успел встать с кровати, как полог шатра распахнулся, впуская запах весны и фигурку Эльзы.
– Что желает ваша светлость? – низко поклонилась она.
Лучи солнца не замедлили вонзиться в пышные волосы, вспыхнув рыжими искрами.
– Эльза, ты что, стережешь? – спросил я, потягиваясь.
– Да, ваша светлость! Стерегу сон, а как проснетесь, я сразу тут!
– Что у нас нового? – Я принялся облачаться в латы.
– Люди обрадовались, увидев, что господин удачный и великий охотник! Девчонки очень долго разделывали горного ирбиса. Теперь еды хватит почти на два месяца.
– А что, его мясо можно есть?
– Конечно, можно, очень вкусное. Только варить долго.
– Так люди ели утром или нет?
– Как вы и приказали – ели, но мясо будет готово к обеду. Варится. Кузнец просил вам передать, что все сделал и ждет дальнейших мудрых указаний герцога.
– Хорошо. Будет готово мясо, накрывайте общий стол. Хочу поговорить с людьми.
– Как скажете, ваша светлость. – Эльза выскользнула из шатра.
Немного повозившись с портянками и сапогами, я вышел на свежий воздух. Весеннее горное солнце нагрело землю и весело играло в молодой листве деревьев. Одна из девчонок усердно скоблит огромную черную шкуру горного ирбиса, растянутую между деревьев. Рядом Каталина нанизывает на веревки тонко порезанное свежее мясо для просушки. Котел пыхтит густым паром, распространяя вкусный аромат. Миниатюрная Цинна бойко мешает варево огромной ложкой. Эльза с помощницей суетятся, создавая что-то наподобие стола. В походной кузнице монотонно звенит молот.
Все при деле, молодцы. Стоит как-нибудь наградить – стимулировать, показать, что тоже забочусь о них и помню.
Зов природы не дал хорошенько обдумать эту мысль и увел меня в кусты, к призывно шумевшей реке. Сделав нужные дела, умывшись холодной прозрачной водой и выполнив обязательное утреннее като, направился в кузницу.
Походные владения Эрика ютились под небольшим навесом из хвойных веток. Мешки с углем, перемешанные с железным хламом, небольшой горкой возвышались рядом. Белый дым плотными пахучими клубами скрывал блестящую потом фигуру кузнеца. Небольшой стеллаж из грубых, необструганных досок поблескивал новыми доспехами, предлагая оценить искусство мастера. Кольчуга чешуей заструилась между пальцами.