Иероним
Шрифт:
– Вечная война. А император почему не объединил земли?
– Пробовал. Посылал новых герцогов, но никто так и не добрался до замка. Путешествовать очень опасно, нужно много сильных воинов. Здесь каждый за себя.
– Спасибо, Эльза, иди поспи. Завтра будет трудный день.
– Как скажет господин, – склонила голову девчонка.
По белоснежным плечам рассыпались рыжие волосы, и тут же, зарываясь среди прядей, затеяли игру сполохи костра.
Определенно красива. Можно сказать – очень красива.
Удаляясь в сторону шатра, стройная фигура призывно покачивала бедрами, хотя в мужских штанах это смотрелось довольно комично.
Раньше я был далеко не пуританином и имел опыт общения с женским полом, но заводить интрижку не хотелось, нужно побольше узнать об этом мире, чтобы не влипнуть в ненужную ситуацию.
Я долго сидел у костра, размышляя о разговоре с Эльзой. Пламя жадно лизало сухие ветки, довольно попыхивая жаром.
Судя по всему, путь во владения будет не из легких. Интересно, что расскажет Адольф, когда вернется?
Горная ночь опускала звездное покрывало на вершины. Воздух прозрачен и звеняще свеж. Весна в горах ощущается по-другому. Ночи холодные и морозные, а дни жаркие и знойные. Крадущимся вором занимал низины белесый туман. Неугомонная река гасила ночные звуки приглушенным грохотом. В поисках решения проблем копошились назойливые мысли.
Одно понял точно – нужно постараться обучить небольшое войско. Хотя бы чтобы не путались под ногами.
Решив немного развеять потихоньку окутывавшее меня сонное состояние, я отправился прогуляться по лагерю. Луна вошла в полную силу, бледновато осветив землю и изогнув затаившиеся тени. Подувший холодный ветерок сметал с травы туман, загоняя в ущелье. Неугомонный костер продолжал веселиться, ведя непрерывный бой с наступающей тьмой. Все обитатели, кроме Эльзы, зарывшись с головой в шкуры, мирно и безмятежно посапывают. Рыжая, на правах сержанта и приближенного слуги, залезла в шатер. Заходить в манящую глубь палатки не хотелось. Подмерзшая трава вкусно хрустела под ногами. Тропинка, петляя змеей, привела к ворчливой реке.
Я застыл на берегу, созерцая завораживающую картину. Разорванные неугомонным ветром хлопья тумана сиротливо жались друг к другу. Луна искусно выткала бледное покрывало света, окутав корявый лес. Прохлада несущегося потока обдавала лицо, срывая остатки сонливости, разгоняя тяготившие думы.
Самое время воспользоваться советом Адольфа и попрактиковаться с новыми чувствами, пока никто не видит. Попытался расслабиться, вспомнить великолепные ощущения и обостренность чувств. Удалось с большей легкостью, чем раньше, и ночь распахнула объятия, обнажив тайны, наполнившись каскадом запахов и невероятной гаммой звуков. Глаза резанули краски окружающей обстановки. Мозг со скоростью вычислительной машины старался приспособиться к увеличившемуся потоку информации. Резко нахлынувшая ноющая боль в висках и затылке быстро прошла, не мешая наслаждаться преобразившимся миром. Зрение, слух, обоняние, обострившись до предела, раскрашивали реальность невероятным количеством подробностей. Адаптировавшийся мозг дополнял картину действительности, раздробляя поток информации на яркие нити. Ноздри трепетно и чутко уловили в переплетении запахов специфическую тончайшую ниточку, живо отделив от густо переплетенного потока. Мозг четко обрисовал затаенную угрозу и силу. Адреналин ударил по венам. Запах дикого грозного зверя-охотника сквозил неприкрытой агрессией и будоражил кровь азартом.
12
Сосредоточившись
Доспехи добавляли мне уверенности и создавали непередаваемое ощущение защищенности.
Странно, но мой запах, не содержавший страха, зверя не останавливал. Хищник привык побеждать и более сильных противников. А если хорошо подумать, то чаще он охотился именно на людей.
Адреналин мелкими порциями впрыскивался в кровь, заставляя наливаться силой мышцы. Мое сознание и чувства сосредоточились на том, что происходило на противоположном берегу. Я увидел, как в еле скрываемом нетерпении пробежала по телу хищника мелкая дрожь, мышцы сжимались в смертоносную пружину, подготавливаясь к стремительному прыжку.
Время замедлило бег, обретя кисельную вязкость. Разум погрузился в стазис, отдав тело во власть боевого транса. Ослабив ноги в коленях, я наслаждался поединком с опасным противником, ощущая всей сутью красоту завязывающегося прекрасного танца смерти – противостояния равных. Новые возможности моего тела поднимали меня на ту ступень пищевой цепочки, где находился монстр гор. Обостренные до предела чувства и давали преимущество. Хищник знал, человек – легкая добыча, а я ею не являлся и сам превратился в охотника, с еле сдерживаемым азартом поджидающего жертву. Пальцы покалывало от нестерпимого желания ощутить в ладони успокаивающую тяжесть меча.
Идиллию схватки нарушил легкий шорох с тропинки. Звук скрипнувших камней вторгся в неповторимую музыку предстоящей схватки. Легкий ветерок, коснувшись ноздрей, принес знакомый запах Эльзы, и я чуть не проморгал нужный момент.
Когти скрипнули о гальку. Зверь мощно прыгнул. Темный силуэт пролетел над бурлящим потоком, бесшумно приземлился. В нос ударил смрад раскрытой пасти, а мое тело скользнуло в сторону, выхватывая меч. Время остановилось, повиснув стеклянной паузой.
Безумно быстрый хищник.
Мощное тело зверя продолжало непреклонно разгибать мышцы, преодолевая вязкие секунды смертельного прыжка. Завораживающая машина убийств выпускала острые бритвы когтей, неумолимо опускаясь на место, где раньше стояла беззащитная цель. Хищник так и не успел понять, когда сам стал жертвой. Меч, матовым лучом блеснув в свете луны, пронзил крепкий череп зверя, войдя по рукоять. Жестокий удар намертво пригвоздил к земле, оборвав блеск глаз хищника. Огромное тело, покрытое черной шерстью, заскрежетало когтями по камням, терзая мои уши противным звуком, а тропа отозвалась характерным шлепком падающего женского тела.