Иероним
Шрифт:
Придется потерпеть. Задумка требовала полного парадного облачения.
Понтий и Кирим вынесли маленький столик, нагруженный свернутыми листами пергамента и пузатым матерчатым свертком. В лагере воцарилась торжественная тишина.
Прошествовав во главу стола, я окинул строгим взглядом замерших людей.
– Воины, мы собрались по торжественному поводу! Отметить победу!
Лица посветлели, и вздох одобрения прошелестел по рядам.
– Победа, вырванная вашими руками, далась нелегко. Я специально оттягивал торжество, ожидая выздоровление раненых братьев по оружию. Сегодня все
На секунду замешкавшись, с выражением полного недоумения сержант приблизился, опустившись на одно колено.
Я вытащил из ножен за спиной меч.
– Властью, данной мне, я, сэр Александр Дрэгон, герцог Сапсанский по праву наследования, за доблесть и преданность посвящаю сержанта Трувора в рыцари. – Меч, пепельной сталью блеснувший в лучах заката, плавно опустился на наплечник коленопреклоненного воина.
Вздох пронесся по рядам, а сержант от волнения побелел.
С лязгом убрав меч в ножны, я продолжил:
– Вручаю сэру Трувору жалованную грамоту рыцарства и золотые шпоры, подтверждающие высокий статус! – Взяв услужливо поданные Понтием свиток и шпоры, я положил их в дрожащие руки воина.
На немолодом лице бывалого солдата отражалась широкая гамма чувств, от изумления до детской радости. Руки, закованные в латы, крепко стиснули пергамен и шпоры. Лагерем завладела мертвая тишина.
– Письменным указом о воинских регалиях его светлости сэра Александра Дрэгона, герцога Сапсанского по праву наследования, – торжественно заговорил Понтий, – сэру Трувору, рыцарю герцогства Сапсанского, надлежит носить в левом ухе и не снимать под страхом смертной казни отличительный знак благородства и чести – золотую серьгу в виде щита с шестиконечной звездой!
Кирим приблизился к шокированному воину и ловко вдел в ухо Трувора массивное украшение.
– В знак занимаемой должности командующего правым конным крылом сэру Трувору надлежит носить в правом ухе и не снимать под страхом смертной казни отличительный знак высокого положения и доблести – золотую серьгу, изображающую щит с профилем коня, повернутым в правую сторону, в обрамлении венка победы!
Кирим ловко проткнул праву мочку уха Трувора, стерев капельку выступившей крови тряпочкой, смоченной в эликсире, и шустро продел массивную золотую серьгу. Лицо воина застыло восковой маской. Мочки ушей заблестели золотом украшений.
– Встаньте, сэр Трувор, командующий правым конным крылом, равный среди рыцарей! – торжественно приказал я. – Наденьте шпоры и займите почетное место у стола!
– Слава сэру Трувору! – закричал Понтий, и подхваченный клич прокатился по рядам.
Кто снимет украшения, обнажив позорные проколы?
На негнущихся ногах пошатывающийся Трувор, прижимая к груди драгоценный свиток и блестевшие золотом шпоры, направился к ближайшему табурету.
– Сержант Тюрик,
Ритуал повторился, с той лишь разницей, что в правое ухо Тюрику вдели золотую серьгу, изображающую щит с профилем коня, повернутым в левую сторону, в обрамлении венка победы.
Потом настала очередь Эрика. В правое ухо главного оружейника вдели золотую серьгу, где на фоне щита была наковальня в обрамлении венка победы. Кузнец самостоятельно встать с колен не смог. На помощь пришли подмастерья, и впавшего в ступор новоиспеченного рыцаря усадили за стол.
– Роган! – прошипел я.
Гигант приблизился, опустившись на одно колено.
– Роган, сахиб в знак признания твоей смелости и доблести посвящает тебя в рыцари! – Я пытался подобрать слова на языке темнокожего.
– Сахиб, Роган понимает язык железнобоких! – гордо выговорил воин, блеснув алмазными глазами.
– Молодец! – И я продолжил ритуал на понятном воинам языке.
В правое ухо Рогана вдели золотую серьгу, изображающую щит с профилем оскаленной морды волка, – мною придуманный знак личного оруженосца герцога.
Посвященных в рыцари приветствовали овациями.
Но это было всего лишь прологом к главному событию.
– Сержант Эльза, подойди и преклони колено! – прокричал я, и над лагерем повисла потрясенная тишина.
Рыжеволосая, побледнев, приблизилась и неуверенно преклонила колено.
– Мой лорд, женщина не может быть рыцарем… – прошептала девчонка, уставившись наполненными мольбой голубыми глазами.
– Воины, – обратился я к присутствующим, – звание рыцаря – великая честь! Отмечающая доблесть, смелость, преданность и благородство человека! Рыцарь – звание, а не исключительная привилегия мужчин. Кто посмеет сказать плохое слово о своей матери, тому не место за нашим столом! Я, сэр Александр Дрэгон, герцог Сапсанский по праву наследования, утверждаю – эта девушка достойна рыцарского звания! Кто из присутствующих здесь рыцарей хочет оспорить решение, пусть обнажит меч, и я докажу – он горько ошибается! Кто согласен, пусть поднимет руку! – Я обвел взглядом новоиспеченных сэров.
Все как один подняли руку.
– Властью, данной мне, я, сэр Александр Дрэгон, герцог Сапсанский по праву наследования, за доблесть и преданность посвящаю сержанта Эльзу в рыцари! Пусть этот день запомнят! – И меч плавно опустился на наплечник рыжеволосой.
Вздох пронесся по рядам. Девчонки превратились в восковые фигуры.
Эльза подняла голову, гордо тряхнув рыжими волосами.
С лязгом убрав меч в ножны, я продолжил:
– Вручаю леди Эльзе жалованную грамоту рыцарства и золотые шпоры, подтверждающие высокий статус!
В девичьи руки легли свиток и шпоры.
– Письменным указом о воинских регалиях его светлости сэра Александра Дрэгона, герцога Сапсанского по праву наследования, – торжественно заговорил Понтий, – леди Эльзе, рыцарю герцогства Сапсанского, надлежит носить в левом ухе и не снимать под страхом смертной казни отличительный знак благородства и чести – золотую серьгу, изображающую щит с шестиконечной звездой!
Кирим приблизился к рыжеволосой и в оставшийся от рабской серьги прокол ловко вдел украшение.