Иероглиф «Измена»
Шрифт:
— Как зовут тебя?
— Юйлин, ваше величество.
— Не давай мне снова провалиться в черный сон, Юйлин… Юйлин… Какое забавное имя — и мужское, и женское… Да оботри мне снова лицо, а то перед глазами все плывет…
Юйлин повиновалось. Время шло. Девушке казалось, что она провела у постели императора целую вечность; она боялась, что вот-вот наступит утро, проснутся евнухи или появится дневная стража и обнаружит ее здесь! А Тжонга все нет и нет, что же делать тогда, если он не вернется?!
И тут произошло настоящее чудо. Опочивальню императора осиял яркий свет, и Юйлин,
— Это она! — прошептал император и так и впился глазами в девушку. Лицо его сияло.
— Это она, — подтвердил и Тжонг. — Но не позволяйте вашему сердцу биться слишком сильно, государь, вы еще слабы…
— Неправда, я силен и здоров! — воскликнул Жэнь-дин, не отрывая глаз от девушки. А та убрала с лица покрывало, приблизилась к постели императора и встала на колени:
— Простите меня, великий государь, за то, что я стала невольной причиной тяжкой вашей болезни! Я ждала вас в плену у моих воспитательниц-фей и не знала, почему вы не приходите за мною, ведь мы соединены на Небесах… Теперь же я поняла, что, причиной тому была болезнь. О государь! Умоляю вас крепиться и не давать болезни ходу, ибо от вашей божественной жизни зависит жизнь Великой Империи.
— Я очень тосковал без тебя, — сказал Жэнь-дин, протягивая руки к красавице. Та осыпала его руки поцелуями и сказала:
— К чему вы так тосковали обо мне, ничтожной?! Неужели позволительно императору ради сердечного увлечения пренебрегать своим здоровьем и делами государства? О, как это неосторожно и необдуманно!
— Кори меня и ругай, — улыбнулся Жэнь-дин, — но ради тебя я готов на все. И теперь, когда ты со мной, мне нет дела до государства!
— Ваше величество, опомнитесь! — строго сказала дева. — Любовь не должна затмевать разум, а, наоборот, должна просветлять его! Что ж, благодарение богам, теперь я нахожусь рядом с вами, и я приложу все силы для того, чтобы вы поправились и снова стали опорой страны, государь!
— Да, любимая, все будет, как ты изволишь говорить, — кивнул император. — Только не покидай меня!
— Я не покину вас и буду вашей верной рабой, — склонила голову девушка. — И для того чтобы я отныне и навеки стала вашей, государь, дайте мне имя. Тогда феи не посмеют вернуться за мной и похитить меня. Я буду принадлежать только вам.
— Я даю тебе имя! — немедленно отозвался император. — Отныне ты, возлюбленная, нарекаешься именем Вэньфэнь, что означает «пришедшая из сна».
— О император, — вздохнула нареченная Вэньфэнь. — Да будет так! Но если б вы не были сейчас в таком смятенье чувств, то вспомнили бы, что «вэньфэнь» в сочетании с иероглифами второго порядка означает не что иное, как «измена»! Но ничего не поправить — имя дано. Впрочем, имя — только имя, я же клянусь вашему величеству в том, что никогда не замараю себя и помыслом об измене или чем-нибудь подобном. А теперь отпустите ваших слуг, ибо скоро рассвет…
— Как же я отпущу их, ведь они вылечили меня?! — воскликнул император. — Мне полагается дать им высшие чины и награды.
— О владыка, —
— Что такое? — удивился император.
Медноволосый Тжонг упал перед государем на колени:
— Ваше величество, я — грешный по имени и прозванию, которое слишком вам докучало. Я — Медноволосый Тжонг, вор и лиходей.
— Так это ты украл дивные жемчужины с моего венца? — разгневался император. — И двести восемнадцать золотых щитов?!
— О государь! Это я, все я, — признался Медноволосый Тжонг. — Но также нынче ночью я украл у небесных фей вот эту девушку, без которой вы не можете жить. Будете ли вы ко мне снисходительны?
— Простите его, владыка, — опустилась на колени Юйлин. — Он крал из благих побуждений, а не из жадности.
— Кража есть кража, — насупился император.-Прощу одного вора — придется прощать всех остальных, а их в нашей благословенной стране все ж таки немало!
— Простите его, государь, ради меня, — опустилась на колени и Вэньфэнь. — Он из тех крадущих, что творят не зло, а благо. Я читаю в его сердце — оно благородно и открыто добру. Что такое жемчуг и золото, если они пошли на то, чтобы накормить голодных и дать приют бездомным? Простите его, государь!
Император сдался:
— Прощаю тебя, Медноволосый Тжонг. Но впредь воруй за пределами моего дворца. Да, и еще. Благожелательные Жезлы тебе придется-таки вернуть. Без них не провести дворцовых церемоний.
— Повинуюсь, ваше величество! — поклонился Медноволосый Тжонг. Юйлин радостно улыбнулась счастливая от того, что ее друг прощен.
— Скажи-ка, Тжонг, — спросил государь. — А этот юноша, твой помощник, он тоже из воров?
— Нет, ваше величество, — кланяясь, ответила Юйлин вместо Тжонга. — Я грешная ваша раба и женщина, и я не воровка, я невеста Медноволосого Тжонга. Полное же имя мое Юйлин Шэнь.
— Погоди-ка! Это не ты написала стихи «Плач над лунной долиной» и «Песни косарей»?
— Я, государь. Прошу вас простить меня за то, что надела мужской наряд.
— О, эта ночь полна удивления! — сказал государь. — Я и не подозревал, что лучший поэт в моей стране — девица. Что бы ты хотела для себя, Юйлин? Говори, моя щедрость не знает границ. К тому же, коль ты невеста, тебе, верно, нужно приданое…
— Великий государь! — проговорила Юйлин. — Нет для меня лучшей милости, чем возможность участвовать в государственных экзаменах на степень цзиньши! Государь, я мечтаю сделать ученую карьеру!
— Зачем тебе карьера? — улыбнулся император. — Ты же девушка!
— Моя сестра страдает от своего мужа, господина Леньшао. Она все равно что рабыня при нем, он держит ее лишь для того, чтобы мучить. Я хочу сделать карьеру и выкупить сестру из этого рабства!
Император снял с руки перстень, блестевший, как маленькое солнце:
— Возьми, поэтесса Юйлин. Этого хватит, чтобы выкупить твою сестру. А о карьере помышлять тебе не дозволяю. Лучше выходи замуж за Медноволосого Тжонга и рожай ему ребятишек. Незачем женщине карьера и ученая степень, коль есть у женщины любимый человек и защитник! Прав ли я, милая Вэньфэнь?